Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Не здесь, — коротко бросил Дархад.

Супруга понятливо кивнула.

Они потратили некоторое время на выбор украшений, и Эрфарин призналась себе, что эти покупки оказались для нее крайне приятны. Даже несмотря на произошедший с дочерью Главы инцидент, девушка ощущала приподнятое настроение.

Право слово, даже неловко было себе признаваться, но тратить столь баснословные суммы оказалось занимательно. Она, пожалуй, никогда не знала подобной свободы в деньгах.

Но все-таки надо будет вернуть все подарки после расторжения сделки…

— Мы разве еще не закончили? — настороженно спросила Эрфарин, понимая, что карета и не думает направляться по дороге, что приведет их к поместью.

— Нет, нужно решить еще одну проблему, — деловито ответил Дархад.

— Какую?

— Ту, что заставляет тебя считать монеты в кошельке.

Супруга нахмурилась и явно принялась про себя подбирать слова о том, что ничего подобного делать точно не стоит.

— Мы едем в банк. И не надо делать такое лицо, словно тебя это оскорбляет, — опередил ее Мастер Ночи. — Право слово, я же не могу выезжать с тобой за каждой парой чулок.

— Но без тебя я, пожалуй, в нынешних обстоятельствах тоже не поеду за ними, даже если порвутся последние.

— За таким можно послать слуг. Или вдруг ты захочешь приготовить что-нибудь интересное по невиданному рецепту…

— Ах да, прости, я обещала чай. Я приготовлю. Но все-таки посещать банк вовсе не обязательно. Я вполне знаю расценки на чулки. Я посчитаю среднюю сумму…

— Боги Ночи и Дня, такая зануда…

— Что? — оторопела Эрфарин, услышав едва различимое бурчание супруга.

Дархад странно поглядывал на нее. В черных глазах затаилось ехидство.

— Из тебя, возможно, выйдет неплохой торговец, — уже четче отозвался Мастер Ночи. — Столько всего учитываешь, столько считаешь, знаешь цены наизусть… Возможно, тебе стоит перенять дело дедушки, и вопрос с наследием Торгового дома Рамхеа будет решен.

— Я не… что ты?.. да ну тебя! — сердито фыркнула она (ну точно кошка!) и принялась смотреть в окно с такой тщательностью, словно там, на ночных улицах города, прямо на каменной кладке, были высечены ответы на все жизненные вопросы.

Дархад же в тишине салона принялся перебирать варианты у себя в голове. У него оставалось всего несколько минут на то, чтобы решить головоломку и поступить правильно. Так, чтобы его решение действительно не рассорило и не отдалило его с супругой.

Нельзя давать Эрфарин слишком незначительный капитал: она будет чувствовать стеснение в средствах и побоится потом просить лишний медяк. Нельзя давать слишком много: супруга воспримет это как жест, на который она вынудила своего временного мужа, и примется экономить еще больше. Нельзя скрыть от нее сумму: она не будет знать где предел и посчитает, что на счету три золотых.

Карета остановилась напротив банка — одного из главных его отделений на широкой площади, возвышающегося над всеми соседними зданиями в семь этажей.

Каменное, темное, монументальное. Словно гора, словно стена, словно непреодолимое препятствие.

Для воров и мошенников так уж точно. В эти стены невозможно было проникнуть, а систему невозможно было обмануть. Поэтому здесь могли позволить себе хранить деньги только очень состоятельные люди.

За свои усилия банк брал немалый процент. Однако отрабатывал он его полностью.

Как и в предыдущих местах, здесь супругов встретили со всей любезностью. Единственное различие проявлялось в том, что служащие явно не стремились угодить всеми силами. Они держались на равных и не спешили слишком низко опускать головы.

Пару проводили к одному из управляющих.

Эрфарин невольно оглядела роскошный кабинет. По-деловому сдержанный, но дающий намеки в самых мелких деталях вроде подлинников картин на стенах весьма именитого современного пейзажиста и артефактов, что охраняли и порог, и каждую стену этого помещения.

А еще девушка мгновенно узнала письменный набор из Торгового дома Рамхеа, что стоял на столе служащего.

Чувство радости смешалось с волнением. Эрфарин была искренне счастлива увидеть то, что труд дедушки действительно ценят, но извечное волнение за семью добавило темных пятен в светлую эмоцию.

Именно поэтому она почти пропустила всю стадию приветствия и незначительный обмен любезностями, явно намекающими на то, что служащий банка и Мастер Ночи знакомы уже не первый год. Эрфарин подняла голову только на ключевой фразе.

— Предоставьте моей супруге доступ к моему счету.

— Конечно, — тут же отозвался работник, принявшись открывать внушительные кожаные папки и выискивать документы.

Девушка покосилась на Мастера Ночи.

Дархад выглядел донельзя довольным.

Он сделал хороший выбор. Он не выделял ей часть, а позволял пользоваться тем же, чем пользовался сам.

Эрфарин нервно поерзала на краешке кресла.

И с секундой заминкой все-таки приняла из рук управляющего крупную монету без опознавательных знаков — артефакт-кошелек.

Вся процедура заняла всего лишь несколько минут. И с ними с той же деловитой любезностью распрощались.

Эрфарин пришлось прикусить кончик языка, чтобы не высказать свои истинные мысли вслух, пока они шагали по светлым холлам банка.

Право слово, банку следует проверять куда тщательнее своих клиентов (какая, оказывается, ненадежная структура!). И возможно, здравость их решений. Вдруг она каким-то образом шантажирует Мастера Ночи и имеет злой умысел?

Возьмет и все потратит…

— Пожалуйста, чувствуй себя свободно и не отказывай себе ни в необходимом, ни даже в сиюминутных порывах, — произнес Дархад, вмешиваясь в нестройные мысли своей жены.

— Это опасно говорить женщине, — скривив губы, ответила Эрфарин. — Нашему сердцу дороги мелочи, но эти мелочи, как правило, очень дороги.

— Что ж, если хватит желаний, то можешь попробовать меня разорить, — как всегда, с нескрываемой насмешкой произнес супруг. — Посмотрим, что закончится первым — дорогие мелочи или мой капитал.

Девушка высокомерно тряхнула головой.

— Возможно, мне следует показать тебе, каковы бывают последствия…

— Хороший настрой, — тут же одобрил Дархад. — Упрямство и определенная алчность хорошо справляются со всякими вредными страхами.

Эрфарин тут же смолкла и прислушалась к себе. Что ж, пожалуй, за все последние сумбурно проведенные часы она и правда ощущала чуть меньше волнений, чем обычно. Не считая прямых прикосновений швейных мастериц, у страха не нашлось повода поднять голову и напомнить ей о том, насколько остры и ядовиты его клыки.

Мастер Ночи поэтому все затеял?

Может быть, это и вовсе не забота, а… стратегия?

Отчего-то эта мысль показалась Эрфарин не такой уж и приятной, хотя для нее не должна иметь значения основа поступков супруга.

И все-таки… все-таки…

— Надеюсь, мы не едем к нотариусу, где ты перепишешь на меня что-нибудь? — критично подметила Эрфарин, желая хотя бы через фразы выдавить из себя досаду.

— Хм… об этом я не подумал.

— Не думай!

— Вот это требование, — улыбнулся Дархад, делая