Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Они покинули здание банка и оказались снаружи.

На них яростно бросился поднявшийся ветер. Взметнул подол платья, полы сюртука, мазнул своими плотными перьями по шеям и лицам, заставляя слегка прикрыть глаза от неожиданности.

И этот порыв, только многократно усиленный, повторился в небесах.

И под властью стихии грузные темные облака, что заслоняли небосклон, распахнулись. И на мир упал свет младшей луны.

Дархад, ощутив первый ожог, сразу же осознал ошибку.

Он забылся. Он отвлекся. Он перестал смотреть по сторонам.

Малое полнолуние.

Большая и малая луны — вечное зеркало солнца — окатили светом того, кто свету пока что не принадлежал. И принялись его жечь, как заклейменного, как проклятого, как худшего своего врага.

Тот, в ком нет баланса, не имел права свободно разгуливать под небесами.

Мастер Ночи глухо застонал.

— Дархад? — взволнованно ступила к нему Эрфарин, видя, как мужчина закрывает лицо руками. И разглядела, как на этих самых руках возникают мелкие искры. Каждая искра вспыхивала ярким огоньком и оставляла след на коже. Рану. Ожог. Едкую отметину. — О боги!.. Скорее!

Она схватила мужа под локоть, заставляя ускорить шаг.

Спрятать. Его нужно спрятать от света. Малая луна подловила их.

Эрфарин довела спотыкающегося Мастера Ночи до кареты, и они оказались в ее спасительном нутре.

— Дархад, дай мне посмотреть, — потянулась тут же девушка к мужу.

Он отнял руки от лица и сжал женские пальцы в своих ладонях: энергия Дня, та, которая опасна для него, если происходит из неба, и та, которая может помочь ему, если живет рядом на земле.

Соприкосновение должно помочь восстановить баланс. Но этого, конечно же, было мало. Искры света жалили кожу сотней раскаленных игл.

Дархад склонил голову и прислонил ладони Эрфарин к своему лицу.

Он не видел того, что она смотрит на него с невероятной тревогой. Он вообще мало видел. Глаза тоже жгло.

— Нет, не надо так, — напряженно произнесла Эрфарин.

Она вырвалась. Мастер Ночи шумно выдохнул.

Конечно. Ей же тяжело долго терпеть его прикосновения… Мужчина не позволял своему сознанию коснуться ее эмоций. Отчего-то не хотелось убеждаться в собственных предположениях.

Дархад медленно поднял голову, желая выпрямиться. Надо просто переждать, само пройдет. Не такой уж сильный удар. Когда-то бывало и похуже…

— Позволь я, — тихо произнесла Эрфарин, притиснувшись к супругу и наконец заглянув ему в глаза.

Темные глаза Мастера Ночи полнились яростью и болью. Вряд ли с той гордостью, что крылась в нем, ему было так легко принять свое состояние. Но и боль являлась вовсе не тем, что он мог скрыть, с чем мог справиться тайно, что мог запереть глубоко внутри себя.

Эрфарин нежно коснулась рукой его щеки, потом приблизилась и поцеловала.

Дархад даже замер на одну секунду, словно бы боялся вспугнуть девушку любым своим движением. Но она проявляла настойчивость в своем стремлении к нему и, кажется… весьма серьезно отнеслась к своим обязанностям.

Она неторопливо и нежно скользнула губами по его губам, потом по щекам и подбородку. Она снимала искры, впитывала в себя свет, облегчала ожоги и глушила острую боль. Ее пальцы коснулись мужских рук.

Чутко, трепетно, самыми подушечками она провела по запястьям, затем уже смелее раскрытыми ладонями двинулась выше по предплечьям.

Это ощущение — и изучение крепких мужских рук — вдруг захватило саму Эрфарин. И, так как не было необходимости останавливаться, она не останавливалась. Кажется, у нее даже оказалась определенная власть в этой ситуации… Как интересно и волнующе.

Но стоило ей только отыскать странное удовольствие в этих мыслях, как все стремительно переменилось.

Дархад вдруг подхватил супругу и пересадил к себе на колени. Сразу же стало понятно, насколько было неудобно до этого момента. И теперь уже сам Мастер Ночи ее поцеловал. Конечно же, с куда большей смелостью и откровенностью, которые позволила себе девушка.

— Все-таки ты испытываешь мое терпение, — успел прошипеть мужчина между поцелуями.

Он обнял жену и крепче прижал к себе, ощущая, как стройное тело на долю секунды напрягается. По всей видимости, Эрфарин испугалась и перехвата инициативы, и того, что кошмар может дать о себе знать… Но приятные ощущения победили.

Мастер Ночи успокаивающе провел руками по стройной спине, не позволяя себе ничего лишнего, не нарушая условных границ.

В принципе, можно довольствоваться тем, что есть… Он очень старался себя в этом убедить.

Все сразу получить не удастся. С ней — точно. Тогда Эрфарин и правда испугается, кошмар поднимет голову, и она не просто отстранится, а убежит. Ужас в ее душе укрепится. Поэтому Дархад убеждал себя, что должен быть крайне осторожен в том, что имеет возможность получить сейчас. О большем можно подумать позже.

И все же он заставил ее разомкнуть губы, чтобы сделать поцелуй откровеннее, чем до этого. Эрфарин слегка пошевелилась, устроилась поудобнее, провела ладонями по шее супруга.

Искры почти исчезли, боль прошла, расцветающие ощущения от такой неожиданной близости стремились вытеснить все остальное.

Девушка не отстранялась. Даже когда впитала все искры малой луны. Потому что почувствовала теперь иное… Бездну энергии Ночи. Ту, которую ей и положено уравновешивать собственной энергией Дня.

Да, тут одними поцелуями и скромными объятиями не отделаешься…

В мыслях помимо воли возникло то, что можно сделать еще, и кошмар тут же поднял голову.

Эрфарин резко отстранилась от мужа, сжалась, но запретила себе вырываться и отталкивать его еще больше.

Так нельзя. Нельзя поддаваться и нельзя оскорблять того, кто не причинил на самом деле никакой боли.

Она старалась заставить себя дышать ровно, но воздух вырывался из легких рваными клоками, словно не помещался там, словно ему там вовсе не место.

— Тише-тише, — проговорил Мастер Ночи едва слышно.

— Прости, я сейчас… — зажмурившись, прошептала Эрфарин.

Ужас от чужих прикосновений душил. Руки из темноты протянулись вновь. Захватили, сжали, принялись отрывать ее себе. Словно она их собственность.

Нет, она — жена Мастера Ночи. Она не принадлежит всяким там кошмарам, всякой подлой магии своих врагов…

Воля боролась с кошмаром. Кошмар был все еще силен.

— Достаточно. — Дархад лишь слегка подхватил пальцами подбородок девушки, чтобы заставить посмотреть на себя. — Все в порядке. Мне уже не больно. Мы можем остановиться.

Остановиться, пожалуй, и правда бы стоило. А то больно ему станет совсем в других местах, и контролировать ситуацию станет куда сложнее. А он не имеет права ее принуждать. Он обещал ей. Да и самому не хотелось переступать черту. Только не так.

Эрфарин подумала, потом серьезно кивнула. И слегка неловко сползла с