Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

кажется, дружат. Она тебе все расскажет. Через нее и передашь. — Громов не сдержался и вскочил с места, замахал на друга руками, натурально выталкивая Арсеньева за дверь. — Как вы осточертели мне со своей любовью.

И Дмитрию ничего не оставалось, как убраться прочь из кабинета Павла Сергеевича, прихватив свою увесистую то ли тетрадь, то ли папку.

Однако в гримерной никого не оказалось. Перед тем, как войти, Дмитрий настойчиво постучал, но не получил ответа. Особенно не надеясь ни на что, он толкнул хлипкую дверь и заглянул в помещение. Но совместные владения гримерши и, насколько помнил Арсеньев, самой Мари оказались пусты. Он успел заметить приготовленные для спектакля костюмы и разложенные материалы для работы. Значит, подруга Мари где-то тут, недалеко. Дмитрий решил узнать у служителей театра, где Наталья. На входе он видел милующуюся парочку и решил спросить у них, не видели ли они гримершу, а потому поспешил на крыльцо.

* * *

Наталья оставила подписанное заявление для Мари у билетёрши, которая всегда приходила на службу первой, накинула на плечи плащ и поспешила за кофе. На ступенях она снова увидела Германа и Полин. Девушка, явно замерзнув, топталась на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, и постукивала каблуками, чтобы согреться. Герман же на этот раз торопливо, громким шепотом говорил кому-то по телефону:

— Говорю же, он! Приехал, да, зашел! Да, ждем на крыльце.

Наталья прошла мимо, физически ощутив тошноту — никто так сильно не бесил её, как эти двое. А еще работать с ними всю субботу. Хорошо все-таки, что она отправила Мари в Подмосковье, еще хоть пару дней не придется малышке Ренне видеть эту сладкую парочку.

В кофейне была очередь в пару человек и, пока бариста обслуживал других клиентов, Наталья выбрала десерт себе и шефу. Он не просил, но она знала, что он — жуткий сладкоежка и никогда не откажется от куска шоколадного пирога. Об этом как-то Наталье поведала благоверная Павла Сергеевича. А потому Наталья смело заказала для шефа шоколадный брауни.

Водрузив кофе на картонную подставку и захватив с собой пакет с десертами, гримерша отправилась обратно. Любуясь ясным, осенним днем Наталья поспешила к театру.

Она любила осень. Это время казалось ей благолепным, во всем чувствовалось спокойствие и отсутствие суеты. В сквере на лавочке сидели пенсионерки, тёплый ветерок слегка раскачивал пустые качели на детской площадке, на тротуаре грелась под ласковым, осенним солнышком трехцветная кошка. «И откуда только взялась тут посреди огромного, шумного мегаполиса?» — успела подумать гримерша. На обочине она заметила белый автомобиль с затемненными стёклами, с виду похожий одновременно и на «Газель», и на скорую помощь.

Наталья была уже совсем близко, оставалось лишь перейти проезжую часть улицы, как вдруг она увидела, что двери театра распахнулись и из здания вышел рослый, светловолосый молодой человек в дорогом пальто. В руках у него было что-то, похожее на потертую папку или толстую тетрадь. Отсюда Наталья не могла рассмотреть, что это было, но молодой человек держал её крепко, будто это — величайшая драгоценность в его жизни.

Он что-то спросил у Кора и заносчивой Полин, на секунду замер, будто размышляя, а потом спустился с крыльца, как вдруг из неприметной, запыленной машины выскочили два крупных, стриженых мужика и решительно направились к молодому человеку.

Наталья успела разглядеть, что одеты они были в некое подобие униформы — куртки и штаны, отчего создавалось впечатление, будто эти широкоплечих мужика — двое из ларца, как в старом советском мультфильме.

Пока она пересекала проезжую часть улицы, двое подбежали к молодому человеку, обступили того с двух сторон что-то говоря, и он послушно, почти под руки ими ведомый, скрылся в белой машине. Перед тем, как двери захлопнулись, Наталья увидела, что папка, которую держал подмышкой мужчина выпала на асфальт, но один из амбалов проворно ее поднял и скрылся вместе с нею в авто. Наталья даже глазом моргнуть не успела, как машина укатила прочь, резко сорвавшись с места.

Все произошло так быстро, что гримерша не успела даже сообразить — он уехал с ними добровольно или нет?

Пожав плечами, мол, мало ли, кто мог зайти в театр по своим делам, Наталья прошла мимо Полин и Германа, которые словно истуканы застыли на крыльце, и вошла в здание — кофе остывал и нужно было отдать его начальнику скорее.

— А это вообще законно? — успела услышать Наталья громкий шепот Полин, а потом дверь захлопнулась, разделяя её и влюбленную парочку.

Глава 51

Мост бесконечности

В старом особняке, где проводились ретриты, Мари встретили очень тепло. Дружелюбные сотрудники поселили её в небольшой комнатке на втором этаже. Помещения для отдыхающих были переделаны под апартаменты с собственным санузлом. Мари понимала, что планировка дома изменилась — некогда большие и светлые комнаты были нарезаны на номера на два-три человека и это путало. Мари с трудом могла сообразить, что здесь должно было находиться, когда дом еще был не местом отдыха, а семейным гнездом Ренне. Скорее всего это произошло даже не сейчас, а еще в советские времена, в бытность, когда многие старинные усадьбы перестраивались под санатории, дома отдыха и туристические базы.

— Раньше на втором этаже располагались хозяйские покои. — словно вторя мыслям Мари, поведала стройная миловидная блондинка, которая и помогала девушке устроиться. — Вы знаете правила?

Мари отрицательно качнула головой. Наталья рассказала ей все лишь в очень общих чертах.

— Ретриты бывают разные, поэтому и правила отличаются. Например, сроки пребывания, да и программы предполагаются разные. — ручейком журчала речь администратора. — Программа, на которую приехали вы, подходит для новичков. То есть для тех, кто никогда не участвовал в подобных мероприятиях. Ваше пребывание здесь нацелено больше на отдых, правда, с минимальным общением участников между собой и внешним миром. Есть одно непреложное правило — вы не должны мешать другим людям. Три дня гости находятся здесь без связи и лишней суеты.

Блондинка, Мари не смогла вспомнить, как ее звали, протянула девушке распечатанные листы бумаги с нужной информацией:

— Занятия бывают индивидуальные и общие. Вот расписание практик, они проходят в большом зале, он справа от холла и лестницы.

«Не большой зал, а бальная зала», мысленно поправила барышню Мари, но вслух ничего не сказала.

Девушка же добавила чуть виновато:

— Мобильные телефоны сдаются на хранение. Подпишите согласие. — на предложенном документе появилась размашистая «Р», первая буква подписи, и администратор будто выдохнула. Видимо, не все гости легко расстаются с «гаджетами». — До ужина есть немного свободного