Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

Прошло три дня после того, как она ввела себе фиолетовую 7.8, а она всё ещё не могла встать без посторонней помощи. Дыхание было хриплым, сердце билось неровно, по ночам её тряс озноб.

— Это не нормально, — сказал Корвин, изучая показатели амулетов. — Яд выведен. Рана затягивается. Но ваше тело не восстанавливается. Оно словно… борется само с собой.

— Что это значит? — спросил Омэн, стоявший у окна.

— Ваша напарница использовала формулу на основе собственной крови. Эйфирная деривация изменила её биологию. Она теперь не совсем человек. Но и не ведьмак. Она — нечто среднее. И это нечто не может регенерировать обычным путём.

— Вы хотите сказать, что она останется инвалидом?

— Я хочу сказать, что она умрёт, если мы не найдём способ стабилизировать её новую природу.

В комнате повисла тишина.

Гелла лежала на кровати, слушая этот разговор, и чувствовала, как тьма сгущается не только вокруг Омэна, но и внутри неё. Её собственная формула, которую она создавала для спасения жизней, теперь убивала её.

— Есть способ, — сказала она тихо.

Все повернулись к ней.

— Давний ритуал ведьмаков, — продолжила Гелла. — Обмен кровью. Магия крови Дома Ночи способна стабилизировать любую алхимическую реакцию. Если Омэн отдаст мне часть своей жизненной силы…

— Нет, — отрезал Омэн.

— Ты даже не дослушал.

— Я знаю этот ритуал. Если я отдам тебе часть своей силы, мы станем связаны навсегда. Физически. Ментально. Ты будешь чувствовать мою боль, я — твою. Ты не сможешь находиться дальше определённого расстояния от меня. Это не лечение, это кабала.

— Для тебя — кабала. Для меня — спасение.

Он шагнул к ней.

— Я не буду держать тебя на привязи.

— А я не хочу умирать, — она посмотрела на него. — Выбирай.

Корвин кашлянул.

— Ритуал действительно существует. Он требует добровольного согласия обеих сторон. И он… необратим.

— Я согласна, — сказала Гелла.

Омэн молчал. Его лицо было каменным, но в глазах метались тени.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он. — Ты никогда не сможешь уйти от меня. Даже если захочешь.

— А ты сможешь уйти от меня? — спросила она.

— Нет, — признал он. — Поэтому я и боюсь.

— Не бойся. Я не кусаюсь. Ну, почти.

Он почти улыбнулся.

— Ты невыносима.

— Ты мне это уже говорил.

Он повернулся к Корвину.

— Готовьте ритуал. Сегодня вечером.

Корвин кивнул и вышел.

Омэн сел на край кровати, взял её за руку.

— Гелла, если что-то пойдёт не так…

— Всё пойдёт так, как должно, — перебила она. — Я верю в тебя. Верь и ты в меня.

Он поцеловал её — долго, нежно, с привкусом горечи.

— Я люблю тебя, ходячая проблема.

— Я тоже тебя люблю, ваше сиятельство.

Ритуал проводили в подвале главного корпуса — там, где когда-то держали Кая. Круг из чёрного камня, начертанный тенями. Свечи. Амулеты. Корвин с ассистентами.

Гелла сидела в центре круга, бледная, с чёрными кругами под глазами. Омэн — напротив, с обнажённой левой рукой (правая всё ещё на перевязи). Тени клубились вокруг, готовые подчиниться.

— Ты готов? — спросила Гелла.

— Я был готов с того момента, как увидел тебя на плацу, — ответил он. — Я просто не знал этого.

Корвин начал читать заклинание. Древние слова на языке ведьмаков, которые Гелла не понимала, но чувствовала кожей. Тени сгущались, обвивали их обоих, соединяли в одно целое.

— Кровь, — сказал Корвин.

Омэн взял ритуальный нож, полоснул по ладони. Гелла протянула свою. Он смешал их кровь в одной чаше, поднёс к её губам.

— Пей.

Она пила. Жидкость была горячей, обжигающей, с металлическим привкусом. Ей казалось, что по венам течёт не кровь, а расплавленное золото.

— Теперь ты, — сказала она Омэну.

Он взял чашу, в которой была смешанная кровь, и выпил остатки. Его лицо исказила гримаса — будто он проглотил кислоту.

— Что ты чувствуешь? — спросил Корвин.

— Её, — ответил Омэн. — Всё. Боль, страх, надежду. И любовь. Очень много любви.

Гелла чувствовала то же самое. Его холодную ярость, его многовековую усталость, его одиночество, которое длилось годами. И его любовь — огромную, всепоглощающую, как океан.

— Теперь вы связаны, — сказал Корвин. — Навсегда.

Свечи погасли. Тени успокоились. Гелла почувствовала, как силы возвращаются — не ведьмачьи, не человеческие, какие-то новые. Она встала без посторонней помощи.

— Ну вот, — сказала она. — Я жива.

— Но какой ценой? — спросил Омэн, поднимаясь.

— Ценой, о которой договорились заранее. Не жалей.

Он подошёл, взял её лицо в ладони.

— Теперь ты — часть меня. Я — часть тебя. Мы не сможем жить друг без друга.

— Мы и не собирались.

Он поцеловал её — и в этом поцелуе не было ни боли, ни страха. Только облегчение.

Корвин отвернулся.

— Молодым людям пора на выход, — проворчал он. — Ритуал окончен.

Гелла рассмеялась и потащила Омэна наверх, в его спальню.

Тени следовали за ними — теперь уже не его, а их общие.

Ночью они лежали обнявшись, и Гелла чувствовала его сердцебиение — ровное, спокойное. Своё она тоже слышала — оно билось в унисон.

— Омэн, — прошептала она.

— Да.

— Что теперь будет?

— Теперь мы будем жить. И работать. И любить. Как и раньше. Только ближе.

— Как кот и тень?

— Как два кота. Один рыжий, другой чёрный.

— Ты — рыжий?

— Я — чёрный. А ты — рыжая.

— Я не рыжая, я русая.

— Для меня — рыжая.

Она уткнулась носом в его плечо.

— Ты невыносим, Омэн Дандарский.

— Взаимно, Гелла без фамилии.

— Я возьму твою. Когда мы поженимся.

Он замер.

— Ты серьёзно?

— Я не шучу про свадьбу. Предлагал ты, принимаю я. Твоя очередь организовывать.

— Я организую, — в его голосе проскользнула усмешка. — Но сначала ты допишешь 7.9. А потом — свадьба.

— Договорились.

Она поцеловала его в уголок губ.

— Спокойной ночи, будущий муж.

— Спокойной ночи, будущая жена.

Он погладил её по волосам, и тени сомкнулись вокруг них темным, ласковым коконом.

За окном занимался рассвет.

Глава 38. Новая жизнь

Глава 38. Новая жизнь

Утро после ритуала