Вакцина любви - Дейдра Дункан

Максвелл: Сегодня вечером тусовка «Братства». Ты с нами?

Я: Нет. У меня планы с Грейс.

Я уже еду домой, когда приходит новое сообщение от Максвелла.

Максвелл: Тебе не кажется, что ты проводишь с ней слишком много времени?

Я: Нет.

Последние четыре недели с Грейс были настоящим блаженством, несмотря на наш изнурительный график второго курса. Некоторые друзья начали догадываться о наших чувствах, но мы по-прежнему стараемся держать все в секрете. Мы прячемся в квартирах и выбираем для свиданий такие места, где нас вряд ли узнают.

А порой мы вообще не выбираемся из постели.

Это похоже на рай, но я задыхаюсь под его тяжестью. Я стал настолько рассеянным, что провалил общенациональные оценочные экзамены. Мои мысли мечутся, но неизменно возвращаются к ней.

Я опасно влюблен в Грейс. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного – этой удушающей нежности, одержимости и всепоглощающей потребности быть рядом. Когда ее нет, моя кожа помнит ее прикосновения. Ночью, оставаясь один в своей постели, я ощущаю ее вкус.

Мне хочется вдохнуть ее в себя целиком. Внутри меня пробудилось первобытное желание. Оно шепчет мне завладеть Грейс, обладать ею, отобрать у всех остальных.

Меня одолевают эти варварские фантазии.

Я врач и понимаю человеческую физиологию. Мне хорошо известно о химических изменениях, происходящих при влюбленности: ранний выброс дофамина, эйфория, равнодушие к последствиям. Этот кайф рано или поздно пройдет. Нездоровая привязанность ослабнет, но Грейс навсегда останется внутри меня, потому что ее рука крепко сжата вокруг моего сердца.

Ее смех – как колокольчик, а доброта – как теплое солнце. А ее неутолимая жажда знаний граничит с одержимостью. И как же легко вывести ее из равновесия! Застенчивая улыбка каждый раз, когда она замечает мой взгляд, задержавшийся на ней. Стоны, вырывающиеся из ее груди в момент наивысшего наслаждения. И тот робкий, вопрошающий взгляд, когда ее красные губы впервые касаются моих, безмолвно ища одобрения.

Грейс – моя слабость. Моя одержимость.

И до сих пор не ответила мне взаимностью…

* * *

Когда я возвращаюсь, она уже дома. В квартире царит ее обычный рабочий беспорядок: раскрытые книги и распечатки презентаций «Пауэрпоинт» небрежно разбросаны на журнальном столике. С маркером в руке, она сосредоточенно хмурит брови, изучая страницу.

Из колонки льется бархатный женский вокал.

Это Дуа Липа?

Нет.

Лана Дель Рей?

Они звучат совсем по-другому…

– Кто это? – спрашиваю я.

Она не отрывает взгляда от текста.

– Холзи.

Ах. Полный провал.

Я целую ее в макушку.

– Почему ты снова за учебниками?

Грейс встречает меня быстрым поцелуем, когда я сажусь рядом. Он смазывается, попадая мне не в щеку, а в уголок глаза.

– Мой балл КЭАГО не настолько хорош, как хотелось бы.

– О нет! Срочно нужны новые карточки!

Она кивает.

– Знаю. Уже начала… – Грейс поворачивается ко мне и прищуривается. – Постой. Ты дразнишь меня, да?

Я легонько толкаю ее щеку носом.

– Что меня выдало?

Этот аромат за ее ухом – чистое наслаждение. Стратегически выверенная формула, созданная специально для меня. Он пробивает мою защиту, обжигая электричеством. Я поворачиваю ее лицо, чтобы мои губы нашли ее губы. Ее дыхание сбивается, и я пользуюсь моментом, углубляя поцелуй. Поднимаю ее и усаживаю к себе на колени. Она прижимается ко мне всем телом, и это в разы лучше, чем зубрить учебники.

Она отстраняется.

– Ой! Я же совсем забыла спросить… А как твой результат?

Только не сейчас. Не хочу об этом думать.

Я беру ее на руки и встаю.

Она смеется, обхватив меня ногами.

– Джулиан! Куда ты меня несешь?

Трахать тебя, пока не забуду свое имя, не говоря уже о моем балле КЭАГО.

– В постель.

Позже она обмякает на мне, прижимаясь своей горячей и влажной кожей.

– У тебя это так хорошо получается, – шепчет она.

Мои пальцы скользят по ее волосам.

– С тобой это легко.

Потому что я люблю тебя.

Слова остаются невысказанными, застрявшими в горле.

Она зевает, прижимаясь ближе.

– Я рада, что мы это делаем, Джулиан.

– Что именно? Трахаемся или встречаемся?

Мне нужно это услышать.

Тихий смех щекочет кожу на моей груди.

– И то и другое.

Небольшая пауза повисает в воздухе, прежде чем я решаюсь нанести удар самому себе.

– Почему?

Она приподнимается, смотрит мне в глаза. Между бровями пролегает легкая морщинка.

– Почему что?

– Почему ты рада, что мы это делаем?

На ее губах играет едва заметная улыбка, и мое внимание приковывает маленькая веснушка.

– Потому что я счастлива. А ты?

Я изучаю ее лицо, ища намек на лукавство или скрытые мотивы. Но не нахожу. Киваю и притягиваю ее ближе. Грейс удобно устраивается у меня на груди.

Через несколько минут ее дыхание становится ровным и глубоким. Я держу ее в объятиях, пока она спит, игнорируя нарастающее чувство обреченности. Кажется, каждый удар моего сердца отсчитывает время до неминуемой катастрофы.

Что, черт возьми, я натворил?

Нельзя повернуть время вспять и перестать любить ее. Невозможно избежать надвигающейся бури.

Почему она не ответила мне взаимностью?

Что ты скрываешь, Грейс?

* * *

Неделю спустя я толкаю дверь офиса ПМО, и Алеша, стоящая по ту сторону, резко замирает. В ее глазах читается испуг, словно она олень, попавший в свет фар.

Что-то не так.

Она прижимает руку к груди.

– Джулиан? Что ты здесь делаешь?

Я придерживаю дверь и рассматриваю ее новые бирюзовые волосы и нарочито небрежный наряд.

– Пришел за чеком на возмещение расходов. А ты?

– Ах, да. – Ее плечи немного расслабляются. – То же самое.

Мой взгляд скользит к ее пустым рукам. Ни сумки, ни карманов. Ни намека на чек.

– Неужели?

– Ну… он… еще не готов, – бормочет она.

Я скептически усмехаюсь.

Определенно, дело не в чеке на возмещение расходов. У нее проблемы? Жалоба на переработку? Или на персонал? Что бы это ни было, она явно не хочет говорить, и я решаю не давить.

– Ладно, – говорю я, стараясь скрыть свое недоверие. – Будем считать, что я тебе поверил. – Я сторонюсь, пропуская ее вперед. – Проходи.

Она бросает взгляд на телефон, затем пожимает плечами.

– Уже почти пять. Я свободна. Пойду с тобой.

Мы входим в офис, и я направляюсь к стойке администратора.

– Мы совсем перестали общаться в последнее время, – замечает Алеша, бросив на меня понимающую улыбку. Ее прежнее беспокойство, казалось, улетучилось.

– Был занят, – коротко отвечаю я.

– И что же так занимает тебя, Джуджу?

Я игнорирую ее вопрос и называю свое имя женщине за стойкой. Она