Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

И мы идем. Просто идем. Сквозь солнечный свет, мимо блестящих на асфальте луж и суетливых прохожих.

И впервые за все это время мне не нужно оглядываться.

Потому что все плохое осталось позади.

А впереди — все, что я сама выберу.

Эпилог

Эпилог

Три года спустя

Утро начинается с тишины.

Не пустой и тревожной, а живой, уютной.

Такой, в которой слышно, как сквозь открытое окно стрекочут птицы, шуршит ветер в кронах, и где-то совсем рядом сопит маленький человечек в своей кроватке.

Я лежу, уткнувшись лбом в плечо Кирилла, и не хочу вставать. Просто дышу — ровно, спокойно.

Он чуть шевелится, его рука ложится мне на талию.

— У тебя же встреча в девять, — сонно напоминаю я.

— Отменил.

— Почему?

— У меня сегодня важные планы.

— Ага. Кофе сварить, собрать вишню и снова затащить меня в постель?

— Именно. Я человек семейный. У меня приоритеты.

Я хихикаю и зарываюсь в его плечо. Так хорошо, что почти щемит внутри.

Кто бы мне сказал тогда, в суде, когда я ставила подпись, что однажды буду просыпаться вот так.

В своем красивом и уютном, лично спроектированном, загородном доме, в своей жизни, в своей постели. С любимым мужчиной рядом и маленьким сыном в кроватке.

Да я бы не поверила.

А зря.

Матвей захныкал. Совсем чуть-чуть — не всерьез. Просто чтобы напомнить о себе.

Я встаю и иду к нему босиком, по теплому деревянному полу. Его пеленка сбилась, щечки раскраснелись, глазки приоткрыты… и тут же улыбка.

Да, это его фишка. Он просыпается с улыбкой.

Подарочный ребенок.

Когда я только узнала, что беременна, немного испугалась. Мне ж уже сорок, какие роды, вы что!

Но оказалось… это не подвиг. Это просто жизнь.

Когда тебя любят. Когда рядом взрослый, надежный человек. Когда есть помощница по дому и никто не давит на нервы — все становится не сложным, а теплым.

Да и Матвей — ну правда подарок. Спокойный, крепкий, улыбающийся.

На кухне пахнет кофе и корицей. Кирилл уже там, в домашней футболке, босиком. Мурлычет что-то себе под нос, готовит тосты.

Увидев меня, улыбается — так, как умеют только по-настоящему счастливые мужчины.

— Мои два любимых человека! — объявляет он, вытаскивая последние тосты. — Один голодный, другая невероятно красивая.

— А может, наоборот?

— Ну-ну. Сейчас тебя кофе развеселит — и все встанет на места.

Мы завтракаем в саду.

Матвей в детском стульчике рядом, Кирилл кормит меня ложкой, потому что у меня обе руки заняты — в одной чашка, в другой ложечка с пюре для малыша.

Мы смеемся. Болтаем ни о чем. Планируем день.

У нас все хорошо.

Моя дизайнерская фирма тоже процветает.

Пришлось правда нанять еще несколько сотрудников, ведь работы много, а мне с малышом не разорваться.

Так что теперь у меня свое дизайнерское бюро. И весьма успешное. У нас даже офис имеется.

Игорь…

Ну, у него все тоже поменялось. Только не в ту сторону.

С Кариной они расстались со скандалом. Громким. Грязным.

Уж не знаю, что там между ними произошло, но пошел слух, что он выгнал ее из дома среди ночи.

Мол, она вернулась с какой-то вечеринки и обнаружила, что все ее вещи раскиданы по земле и мокнут под дождем.

После чего все узнали, что ее "идеальная жизнь" вовсе не идеальна, а ее советы не очень-то и работают, раз она оказалась на улице.

Оказалось, что это Игорь пустил этот слух, чтобы за что-то ей отомстить. Уж не знаю, сколько в этом всем правды.

Надо сказать, что она в долгу не осталась — вылила в блог все, что знала. Со вкусом, с деталями, с фото.

И тот, кто так трясся за репутацию, получил свое.

Теперь он — позор в галстуке. Бизнес уже не так идет, статус упал, а друзья рассосались.

Даже мама с ним почти не общается. Ну или он с ней. Не знаю.

Карина тоже недалеко ушла.

Разочарованные подписчики отписались, рекламодатели свернулись. Пыталась устроиться на нормальную работу — не сложилось. Да и не привыкла она работать-то.

Все еще ищет спонсора. Папика. Хоть кого-то.

Вот только теперь для нее это не так легко – репутация подмочена после того грязного скандала, и серьезные мужчины не спешат с ней связываться.

Периодически она пишет едкие комментарии на моей страничке. С фейкового акка, разумеется, но я узнаю ее по запятым.

Нина Андреевна сейчас живет тише. Как будто чуть съежилась.

Иногда звонит. Осторожно. Спрашивает, как здоровье, не забываю ли я надеть шапку в холод. В голосе какая-то усталость, что ли.

Теперь она занимается компотом и кроссвордами. Жалуется, что Игорь почти не появляется.

‍Я не держу зла. И мне ее даже немного жаль.

Но я в душу не лезу. Мы теперь как дальние родственники. Вежливо, по делу. И этого, кажется, достаточно.

Ксюша учится в университете.

С отцом и бабушкой общается, но редко и неохотно. Все же родственники.

Я продала ту квартиру, что досталась от Игоря, добавила и купила две двушки — себе и ей.

Ксюша живет в своей — ближе к универу, удобнее.

Я свою сдаю. Так и не пожила в ней ни дня — мы с Кириллом почти сразу переехали за город.

Воздух, сосны, сад…

Тишина.

И вечера у камина — не чтобы согреться, а чтобы просто побыть вместе.

Иногда я ловлю себя на мысли: я так боялась остаться одна, а в итоге — нашла себя.

А когда находишь себя, уже не страшно.

Кирилл — не спасатель.

Он — партнер. Любовник.

Мужчина, с которым можно быть слабой, смешной, настоящей.

Который не требует. Не воспитывает. Не меряет по себе.

Надежный, сильный и честный.

А Матвей — не смысл жизни.

А чудо, которое случилось, когда я наконец разрешила себе быть счастливой.

— Мам, Матвей чихнул! — смеется Ксюша, выглядывая в сад. — С пюре во рту. Это нечто!

Она приезжает по выходным. Иногда остается ночевать.

Читает брату книжки. Печет пироги. Она сильно изменилась.

Повзрослела, многое поняла.

— Надо загадать желание, — говорю с улыбкой.

— А какое?

— Чтобы вот так… было всегда.

— Знаешь, — говорит она после паузы. — Я уже давно это загадала.

И, кажется, оно сбывается.

Вечером мы сидим на веранде.