500 лет ожидания - Рина Рофи

Лис подошёл ближе, опустился на пол рядом со мной. Положил морду мне на колени и тихо, глубоко вздохнул, будто говорил: «Ну что мне с тобой делать, глупая ты женщина».

— Вот именно, — я почесала его за ухом. — Ты меня понимаешь. Ты единственный, кто меня понимает. Ты — лис. У вас, лисов, наверное, вообще нет таких проблем.

Лис чуть дёрнул ухом и фыркнул.

Глава 38 Секрет

Машину отправил по своему адресу, вызвав водителя коротким звонком и оставив ключи в замке зажигания, шагнул в тень криптомерий, скинул человеческий облик и обратился в лиса.

Запрыгнул на крыльцо, толкнул лапой приоткрытое окно и скользнул внутрь и тут же услышал её голос из прихожей. Она сидела на полу, прижимая колени к груди, и продолжала причитать. Увидела меня — и тут же протянула руку.

Я подошёл. Лёг рядом. Положил морду ей на колени. Моя девочка смутилась. До дрожи. До писка. Я слушал и пытался не смеяться. Боже. Ну до чего ж милая. Пятьсот лет я ждал её, а она сидит на полу и кричит в темноте о том, что я сказал про продолжение. Моя жена. В прошлой жизни ты сама стаскивала с меня каригину и шептала такое, от чего даже у духов горели уши, а теперь ты краснеешь от одного намека.

— А я… я… я боюсь, — прошептала она вдруг, и её пальцы зарылись в мою шерсть. Ну какая милая. Мэй. Не бойся. Тебе понравится. Я сделаю всё, чтобы тебе понравилось. Я ждал этого пятьсот лет — я не испорчу. Я буду нежным. Я буду осторожным. Я буду всем, чем ты захочешь.

— А ещё он же меня тогда голой увидит, — прошептала она, уткнувшись лбом в мою макушку.

Боже. Мэй. Я тебя уже видел голой. И не раз. И в прошлой жизни, и в этой, когда ты переодевалась перед лисом, думая, что он просто зверь. Я знаю каждую твою родинку. Знаю изгиб твоей талии. Знаю, как ты выгибаешься, когда тебе хорошо, но ты пока не помнишь.

— И я его… — продолжила она, и её голос дрогнул. — Я увижу его… без одежды… О боже, я не переживу. Я рисовала обнажённых мужчин, но это были рисунки. А он… он настоящий. И у него, наверное, всё… всё… идеально. Я не выдержу.

Я еле сдерживался. Честное слово, но фырканье вырывалось само. Ты видела меня голым, Мэй. Много раз. И не только видела. И тебе нравилось. Очень нравилось.

Она сидела на полу, красная как помидор, и гладила меня по голове, а я лежал у неё на коленях, слушал этот бесконечный поток смущённого шёпота и думал только об одном: скоро, скоро ты вспомнишь и тогда ты перестанешь бояться и начнёшь требовать, как тогда, как всегда.

Она лежала на боку, подперев щёку ладонью, и продолжала говорить — тихо, доверительно, как делятся самым сокровенным с лучшим другом.

— Он меня так целовал, — прошептала она, и её глаза в лунном свете блестели. — Боже, Рэн, так целовал… будто не мог насытиться. Будто ждал этого всю жизнь. И трогал… его руки были везде. На спине, на талии, на бёдрах… А потом он сжал мою ягодицу. Вот так, — она показала на себе, — крепко, по-хозяйски. И мне… мне понравилось. Очень. Я не знала, что такое может нравиться, что от этого внутри всё замирает и хочется ещё.

Я лежал и слушал. Её голос. Её слова. Её дыхание. Она описывала меня. Себя. То, что было в машине и с каждым словом во мне закипал огонь. Ещё немного — и я сорвусь. Обращусь. Закончу то, что начал в машине. Прямо сейчас. Прямо здесь. В её постели.

— И я не понимаю, — она вздохнула и уткнулась носом в мою шерсть, — как можно быть такой смущённой и такой… такой желающей одновременно? Это нормально? Или я извращенка?

Я лизнул её в щёку. Нет, Мэй. Ты не извращенка. Ты моя жена. И это абсолютно нормально. Для нас — абсолютно нормально.

— Ты мой самый лучший лис, — прошептала она, зарываясь пальцами в мою шерсть. — С тобой можно говорить обо всём. Ты никому не расскажешь.

Я закрыл глаза. Если бы ты знала. Если бы ты только знала, кому ты это всё рассказываешь. И как трудно мне сейчас сдерживаться.

Глава 39 Братья

Я почуял призыв брата. Зов Кая прошёл сквозь пространство, как лёгкий укол в сознание. Он хотел видеть меня. И, судя по тому, что я знал о своём брате, это было срочно.

Мэй уснула в кровати. Её дыхание стало ровным. Я встал с кровати, обратился в кицунэ — девять хвостов вырвались на свободу, белые волосы упали на спину. Подошёл к ней. Она лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, и на губах застыла лёгкая улыбка. Я наклонился и поцеловал её в висок — едва касаясь губами.

— Спи, Мэй.

Она улыбнулась во сне. Что-то пробормотала. Я открыл портал — воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой — и шагнул в резиденцию Кая.

Брат жил в другом крыле мира духов — его дом был современнее моего, с элементами человеческой архитектуры, которую он так любил изучать. Просторная гостиная, панорамные окна, выходящие на бесконечные рисовые поля, и вечный тёплый свет, что лился отовсюду и ниоткуда одновременно. Кай сидел на низком диване с чашкой чая. Лин, как всегда, развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник. А вокруг них носились трое племянников. Сору, старший, с серебристыми волосами и серьёзными янтарными глазами. Кайто, средний, рыжеватый и вечно улыбающийся. И маленькая Юки, белая как снег. Они гонялись друг за другом по гостиной, кувыркались, смеялись, и на секунду я замер, глядя на них. Когда-нибудь и у меня будут такие. Мои и Мэй.

— О-о-о-о! — Лин заметил меня первым. — Ну наконец-то! Старший брат! Ты добрался! Мы уж думали, ты там навечно в своей человеческой берлоге застрял!

Кай отставил чашку, поднялся и поклонился — сдержанно, уважительно, как всегда.

— Брат. Я слышал от Лина, что ты нашёл Мэй. Это правда?

Я сел на диван, откинулся на спинку и позволил себе выдохнуть. Девять хвостов улеглись вокруг меня серебристым покрывалом. Кай сел напротив, Лин остался в своём кресле, а племянники — Сору, Кайто и маленькая Юки — тут же бросили свою возню и облепили меня со всех сторон.

— Дядя Рэн! Дядя Рэн! — Юки забралась