Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Мы с Экером ругаемся одновременно.

Вот сукин сын. Он что, все это время дурил мне голову?

Мессер кричит нам только одно слово:

– Бегите! – А затем превращается в леопарда, такого же крупного, как Свен-пантера.

Две кошки бросаются в бой одновременно, сталкиваются и начинают кататься по земле, вцепляясь друг в друга зубами и когтями.

Экер рывком ставит меня на ноги.

– Нам надо уходить.

Но Мессер…

За звуком, который не может быть ни чем иным, как звуком разрываемой когтями плоти, следует истошный вой.

Я сдавленно выкрикиваю его имя:

– Мессер!

Пантера вырывается, ее светлые глаза впиваются в нас, она пригибается, подбирается, готовясь к прыжку. Экер едва успевает оттолкнуть меня в сторону, когда пантера проносится сквозь кусты. И врезается в колючие заросли ежевики.

Я бросаю взгляд на Мессера. По его телу течет кровь, но раны не останавливают его, и он забирается на дерево.

Пользуясь нашим единственным шансом на спасение, мы пускаемся бежать к границе, туда, где, как я полагаю, начинается земля Кенты. Мне кажется, что лес смыкается вокруг. Повсюду вихрится туман. Я не свожу глаз с Экера и леопарда, перепрыгивающего с одной верхушки дерева на другую, боясь потерять их из виду. Холод, который я ощущала ранее, возвращается с новой силой.

– Стой! – кричит Экер, резко вытянув руку, чтобы остановить меня.

У меня уходит несколько мгновений, чтобы осознать произошедшие с деревьями перемены. Теперь их кора бела, как кость, стволы стали тонкими и тянутся к небу, создавая наводящую жуть границу между этим лесом и тем, что лежит за ним, что бы это ни было. Между стволами клубится густой туман, и нигде не видно ни единого листка. А с другой стороны не видно ничего, кроме кромешной тьмы.

В тумане появляется брешь, и мы видим вдалеке пантеру. Это черное пятно движется к нам. Мы поворачиваем налево и бежим параллельно Темному Лесу, ветки хрустят у нас под ногами.

Но Свен-пантера мчится быстрее, нам от него не убежать.

Придя к этому же выводу, Экер останавливается.

– Дай мне кинжал. – Я достаю его из-за пояса, и в следующее мгновение Экер с помощью магии переносит его в ладонь. – Я его задержу. Беги по краю леса, пока не доберешься до границы. Ты узнаешь ее.

Я качаю головой.

– Нет.

Мое упрямство его злит, но мы оба знаем, что времени на споры у нас нет. Он рычит и толкает меня за спину.

Свен быстро приближается. Он бежит на полной скорости и явно не собирается останавливаться, пока не доберется до нас. Я сжимаю в кулаках рубашку Экера, готовясь к тому, что произойдет, и понимаю, что безоговорочно доверяю этому человеку. Я уверена, что пойду за ним куда угодно, даже на верную смерть.

Но чего я не ожидала, так это того, что Мессер будет ждать до самой последней секунды, чтобы атаковать Свена. Он прыгает на спину пантеры, словно из ниоткуда, и у меня сердце уходит в пятки, когда они, сцепившись, катятся в сторону, в просвет между деревьями Темного Леса. И их пронзительные крики резко обрываются.

Нет!

Я выбегаю из-за спины Экера. Он протягивает руку, чтобы остановить меня.

– Ему конец, – говорит он твердо и непреклонно. – Ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти его.

Я пытаюсь вырваться из его хватки.

– Джови. Остановись.

Каким-то образом мне удается вырваться и подбежать так близко к призрачно-белым деревьям, что Экер застывает, широко раскрыв глаза, когда я смотрю на него.

– Я должна попытаться. – Мой голос срывается. – Я не могу просто взять и бросить его там.

При каждом вдохе грудь Экера ходит ходуном.

– Джови, – умоляет он, протянув ко мне руки. – Послушай меня. Если ты войдешь туда, обратно тебе уже не выйти.

Мое зрение туманят слезы, когда я оказываюсь перед выбором. Я могу оставить Экера, чтобы попытаться спасти Мессера, либо бросить Мессера на произвол судьбы и так никогда и не узнать, в моих ли силах было спасти его.

– Пойдем со мной.

Экер склоняет голову набок, и в его взгляде отражаются неверие и беспомощность. Он произносит мое имя, и два составляющих его слога разрываются вместе с его срывающимся голосом.

– Я поверила тебе. Я пошла за тобой сюда, – говорю я ему. – И теперь прошу тебя сделать то же самое.

Он сглатывает.

– А что, если мы останемся там навсегда?

В ответ я чуть заметно улыбаюсь.

– Тогда мы, по крайней мере, будем вместе?

Он едва заметно мотает головой, будто не может поверить, что вообще об этом думает. Я пойду туда независимо от того, согласится он или нет, но я бы предпочла не делать этого в одиночку.

Он резко закрывает рот, приняв решение, и подходит ко мне. Не говоря ни слова, он обнимает меня обеими руками и опрокидывается спиной вперед в раскрытую пасть леса.

В кромешную тьму за гранью.

Глава 33

Нельзя сказать, что здесь совсем нет света, но что-то около того.

Мое магическое свечение погасло, едва мы упали на землю. Здесь стоит ледяной холод, и нашим глазам требуется немного времени, чтобы приноровиться к царящей темноте. Впечатление такое, будто эта тьма – это сам туман, высасывающий жизнь из здешних деревьев. Их белая кора вроде как дает некое едва различимое освещение. Я моргаю снова и снова в тщетных попытках прояснить зрение.

Экер крепко держит меня за руку, пока мы приходим в себя и встаем. Один взгляд назад – и мы обнаруживаем, что просвет в лесу, в который мы провалились, исчез. Вокруг лишь пустота. Если мы отойдем друг от друга больше чем на четыре шага, то потеряемся в чернильно-черной тьме.

Я открываю рот, чтобы позвать Мессера, но вокруг так тихо, что меня охватывает иррациональное желание не нарушать эту тишину.

– Ты думаешь, люди, пропавшие здесь, просто… заблудились?

– Не знаю, – отвечает Экер, говоря таким же шепотом, что и я. Как я, он вглядывается во тьму, но уже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

Постояв в тишине некоторое время, я не выдерживаю и кричу:

– Мессер!

Экер сжимает мою ладонь крепче, но не останавливает, когда я зову Мессера снова, на этот раз громче, пытаясь пробиться сквозь удушающую атмосферу. Но мой голос поглощается невидимой тяжестью, разлитой в воздухе.

Я шиплю.

В голосе Экера слышится тревога, когда он спрашивает:

– В чем дело?

Я ощупываю заднюю поверхность шеи, пытаясь понять, откуда взялась острая боль, затем подношу ладонь к лицу. Жидкость на