Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

друга. Приятно таким образом обозначить наши отношения, хотя я не могу не думать о том моменте в лесу, когда мне показалось, что он собирается меня поцеловать, что ставит под сомнение тот постулат, что наши с ним отношения – это всего лишь дружба. Похоже, друг – не совсем подходящее слово.

Экер берет лежащий на столе ремень с набором ножей в гнездах и застегивает его на манер портупеи. На коже куртки на его плече вышит герб Кенты.

– Давай поговорим с ним, хорошо?

Глава 35

Пока мы идем по лагерю, взгляды воинов продолжают скользить по мне, но только после того, как они склоняют головы перед своим принцем.

– Выходит… ты принц, да?

– С самого рождения, – отвечает он, искоса глядя на меня. – Но ты же подозревала об этом, разве нет?

– В этом есть смысл, если учесть мой титул и историю наших семей. Почему ты ничего мне не сказал?

– Тогда ты бы не смогла мне доверять, – говорит он. – Учитывая положение дел между элэха и кента. Ты бы подумала, что я ищу возмездия. – Он замечает улыбку, которую я пытаюсь сдержать. – Чему ты улыбаешься?

Я морщусь.

– Твое высокомерие должно было стать первым тревожным сигналом.

Он осторожно толкает меня локтем в бок.

– Говорите за себя, принцесса.

Мы подходим к последней группе палаток и шатров на границе лагеря. Расположенное в стороне от остальных сооружение окружено воинами, полностью облаченными в доспехи. Это кажется немного избыточным, особенно когда мы заходим внутрь и видим Мессера, привязанного к столбу, поддерживающему крышу.

Позади него стоит воин в шлеме. От вида глубоких прорезей для глаз мне становится не по себе. Странно чувствовать на себе его пристальный взгляд, не видя глаз.

Мессер стоит на коленях, его руки крепко скованы за столбом. Он исцелен, но не до конца. На его теле видны синяки и порезы, и, когда он поднимает на нас глаза, мы видим на его лице и в позе следы усталости.

Я опускаюсь перед ним на колени, и мне становится тошно оттого, что ему приходится запрокидывать голову, чтобы посмотреть на меня.

– Значит, так вы обходитесь с теми, кто рискует своей жизнью, чтобы спасти ваших людей? – спрашиваю я, устремив гневный взгляд на Экера.

Он засовывает руки в карманы.

– Так мы поступаем со шпионами. Мы не можем позволить себе исцелить его до конца – ведь тогда он просто сменит обличье.

Губы Мессера трогает улыбка.

– По крайней мере они дали мне штаны.

Я не могу сдержать улыбку в ответ на его попытку пошутить.

– Твои глаза, – говорю я, разглядев их. – Они голубые. – А вовсе не серые, как у большинства жителей Элэхи.

– У тебя тоже не серые, – отвечает он.

Я дотрагиваюсь до щеки, словно хочу ощутить изменение их цвета. И смотрю на Экера. Он никогда не говорил мне об этом.

– Такое бывает, когда человек слишком долго не был на суше. Время и расстояние обесцвечивают их.

В шатер, отбросив полог, заходит Холлис.

– Я нашел ее, – говорит он с усмешкой, придерживая полог, чтобы Бо могла войти. – Она и правда пугала воинов.

Бо прищелкивает языком и закатывает глаза.

– Они и так всего боятся.

– Они закалены в боях.

Она кивает ему.

– Вот именно. – И будто только сейчас заметив, где она находится и что ее окружают другие люди, она улыбается. – Итак, что у нас тут?

Экер жестом указывает на Мессера.

– Это ты мне скажи.

Она подходит ближе. Ее глаза темны, а взгляд пытлив, как у Экера, когда он оценивает ситуацию.

– Они что, любовники? – В ее взгляде читается вопрос.

– Нет, это не так.

Абсолютно не понимая происходящего, я встаю и делаю шаг назад. Я перевожу взгляд на Экера в поисках какого-то объяснения, но он не смотрит на меня. Он не сводит глаз с сестры, пока она обходит по кругу стоящего на коленях Мессера.

– Да, любовь между ними есть, но не романтическая. Хотя, – продолжает она, выгнув бровь, – прежде он подумывал об этом. Насколько я могу понять, он тот еще ловелас.

Я вижу, что Мессер так же обеспокоен, как и я, но ему удается это скрыть. Когда она останавливается перед ним, он окидывает ее фирменной улыбкой.

– А тебя это привлекает?

Бо улыбается, и это то еще зрелище.

– Ни капли.

– Бо, – с упреком говорит Экер.

Она немного сбавляет обороты и сосредоточивается.

– Он предан. Возможно, даже слишком. Он следует велениям сердца, но при этом создает проблемы. Он двуличен. Ему плевать на правила и нормы приличия. И он любит внимание.

Мессер улыбается, когда она быстро перечисляет черты его характера, как будто он считает их достоинствами и ему нравится, что кто-то их замечает.

– Скажи что-нибудь такое, чего я не знаю, – говорит Экер. – Все это я сам понял за то время, которое провел с ним, когда он пребывал в обличье эюна.

– Эюна? – повторяет Бо. – И где же ты видел эюна, чтобы узнать, какое обличье принять?

– У отца, – отвечает Мессер, глядя на Бо, а затем на Экера. – У него есть книга с иллюстрациями как существующих, так и вымерших существ.

Экер смотрит на Бо в поисках подтверждения. Она кивает, что, как я понимаю, означает, что она верит Мессеру.

Экер продолжает:

– Твой отец – Йоханнес, да?

Мессер перестает улыбаться.

– Да.

– Это он открыл в тебе магические способности?

Мессер молчит, потом качает головой.

– Нет.

– Тогда кто?

Он колеблется. Я могу прочесть ответ на этот вопрос в его взгляде, который он устремляет на меня. Пауза затягивается, будто воздух между нами становится все плотнее, как вода. Тяжелым, удушающим, и все словно задерживают дыхание, включая меня, пока ждут ответа. Каким бы ни был дар Бо, с ним нельзя шутить.

– Кей, – отвечает Мессер и встречается с пристальным взглядом Экера. – Отец ничего не знает о моих способностях.

Вытащив нож из портупеи на груди, Экер задумчиво вертит его между пальцами, осмысливая ответ Мессера.

– Почему ты последовал за нами?

Мессер криво усмехается.

– Я не мог позволить, чтобы Би вовсю веселилась без меня.

Бо фыркает. Когда Холлис сердито смотрит на нее, она говорит:

– Что? Я наконец нашла того, кто не боится меня.

Экер не восторге от происходящего. Он сжимает челюсти, властно нависая над Мессером, стоящим на коленях.

– Ты слышал все разговоры, которые мы вели последние несколько недель. Все до единого. – Его взгляд становится убийственным. – И ты отлично знаешь, что это не ее имя.

Мессер пытается