Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Моя магия находится здесь, – говорит он и, взяв мою руку, кладет ее на что-то твердое. Я понимаю, что это его грудь, когда ощущаю, как она поднимается и опускается, и чувствую биение сердца. – Найди свою.

Но моя магия повсюду. От бешено мечущихся мыслей в голове до кончиков пальцев ног каждая часть меня словно наэлектризована. Но я все равно пытаюсь говорить с ней, как советовал Экер.

Мне ничего не угрожает. Мне ничего не угрожает. Все в порядке.

Поток энергии медлит, словно в нерешительности, но потом мало-помалу сворачивается, подобно тому, как рак-отшельник возвращается обратно в раковину.

– Вот и все, – тихо и успокаивающе говорит Экер.

Я открываю глаза и вдруг встречаюсь с силой ошеломляющей красоты Экера. Я так потрясена, что у меня перехватывает дыхание и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы вдохнуть. Кажется, это выводит Экера из оцепенения, и он делает шаг назад. Мне тут же начинает не хватать его успокаивающего прикосновения.

Шорох заставляет меня обернуться, и у меня снова спирает дыхание, но на сей раз по другой причине, ибо я вижу, как Фия и Йорген опускаются на одно колено, склонив головы.

Вязаная шапка Йоргена зажата в кулаке, который он прижимает к груди. А вот Свен пристально смотрит на меня, прежде чем опуститься коленями на траву и склонить голову.

Я смотрю на Экера в попытке оценить ситуацию, но его лицо остается непроницаемым, а в стальном взгляде нет ни тени эмоций. Я поднимаю брови, глядя на него, умоляя что-нибудь сделать, что-нибудь сказать. Ведь я совершенно не знаю местных обычаев.

Он выдыхает, раздув ноздри, и быстро закатывает глаза.

– Встаньте, – приказывает он. – Из-за вас она чувствует себя неловко.

В следующее мгновение руки Экера обхватывают мою талию и сажают меня на спину коня, покрытую попоной. Я не боюсь высоты, но на этот раз расстояние до земли меня пугает. Когда Экер смотрит на меня, его макушка находится на уровне моих бедер. Конь перебирает ногами, и я вцепляюсь в гриву, перекинув ногу на другую сторону, чтобы не упасть.

– Тебе ничего не грозит, – говорит Экер, поглаживая коня по шее, но обращаясь ко мне. – Он чувствует, что ты его боишься. Успокойся.

Фия протягивает Экеру вещмешок и сверток с чем-то, похожим на постельное белье, и он взваливает все это на плечо. Я наблюдаю за тем, как их семья готовится к нашему отъезду. Они отнеслись с уважением к моему решению довериться Экеру и отправиться в Кенту только вдвоем, но на их лицах читается беспокойство.

Я прочищаю горло, надеясь, что голос не сорвется.

– Спасибо, что спасли мне жизнь.

Фия выходит вперед, и ее глаза блестят от непролитых слез.

– Ты все изменишь, моя девочка.

Я молчу, встревоженная предостережением, которое сквозит в ее словах. Это больше похоже на угрозу, чем на обещание, полное надежды.

Экер хватается за гриву коня и запрыгивает на него позади меня.

– Если я смогу, то пришлю вам деньги, – говорит он.

– Не нужно подвергать чью-то жизнь опасности.

Он кивает, и Фия на прощанье похлопывает меня по колену.

Затем вперед выходит Йорген и тоже прощается. Фия велела ему увести вторую лошадь подальше от дома, чтобы охотничий отряд не обнаружил ее. Они обнимаются. Йорген что-то тихо говорит, и она, обхватив его лицо ладонями, целует его.

Свен ничего не говорит и возвращается в дом.

К чему я точно не была готова, так это к тому, насколько близко мы сидим на коне. Ноги Экера касаются моих, внутренняя поверхность его бедер обжимает мой зад, его руки, держащие поводья, прижимаются к моим бокам.

– Мы находимся к западу от Темного Леса, – сообщает Йорген. – На вашем месте я бы держался к нему так близко, как только можно. Там меньше патрулей.

– Севернее или южнее? – спрашивает Экер.

– Южнее. Там меньше троллей.

– Простите, что? Троллей?

Экер улыбается в ответ на мою реакцию.

– Они редко нападают, но люди все равно стараются их избегать.

Йорген пристально смотрит на меня.

– От их запаха невозможно избавиться. – Ладно. Южнее так южнее.

Экер щелкает языком, и конь двигается вперед. Я чувствую, как его мышцы сокращаются при каждом шаге. Я оборачиваюсь, чтобы помахать на прощанье, но домик уже исчез, будто растворившись в воздухе.

– Он заколдован, – объясняет Экер. – Йорген – мастер создавать иллюзии. Он заставляет глаза обманывать самих себя. Вчера я едва не пропустил их дом.

Как интересно.

Я не могу расслабиться, пока грудь и живот Экера касаются моей спины. Каждый шаг коня сопровождается скольжением его тела по моему. Это своего рода пытка. Я чувствую, как краснеют шея и щеки, но если Экер и видит это, то ничем не дает знать, что обращает на это внимание, как и на то, что мое тело напряжено.

Слышится негромкое хлопанье крыльев, и на шею коня приземляется Блю. Конь дергает ушами, но не замедляет шаг и не проявляет никаких признаков беспокойства.

– Привет. – Я протягиваю руку, чтобы почесать Блю шейку. В памяти всплывает рассказ Йоргена об изуродованных телах. – Хорошая работа, – говорю я ему. – Спасибо тебе.

Экер фыркает, но тоже протягивает руку, чтобы пощекотать перышки на голове Блю.

Мы едем много часов. Блю кружит над нами, а мы с Экером молчим. И только когда солнце клонится к горизонту и мы заезжаем глубоко в лес, я решаю прекратить пытаться держать между нами дистанцию. Прилив энергии за день ослабел, и желание опереться на Экера берет верх над упрямством.

Он никак не реагирует, когда я расслабляюсь и прижимаюсь к его груди, и все так же продолжает смотреть вперед.

– Изменился ли твой взгляд на самопожертвование после того, как ты обманула смерть?

О. Он вспомнил, что я сказала тогда Вэду.

– Я рада, что жива, и благодарна за это, – отвечаю я. И чувствую, как Экер делает глубокий вдох.

– Это хорошо.

На мгновение я вижу себя его глазами, но это быстро проходит.

– Спасибо тебе, – благодарю я. – Не только за то, что спас мне жизнь, но и за то… что заботился обо мне.

Его голос звучит более хрипло и грубо, чем я ожидала.

– Не стоит благодарности.

– Но ты, черт возьми, не сообщил мне, что я умираю. Ты все-таки мог бы и поделиться этой информацией.

– Зачем? Что бы это изменило?

– Я имела право это знать.

Следует пауза, во время которой я злюсь про себя, после чего он говорит:

– Я боялся. Мне казалось, если я озвучу это, это станет реальностью. – Он проводит большим пальцем по моему предплечью. – Прости.