Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

чувство, будто прошла целая вечность, прежде чем взгляд Вэда фокусируется снова и в тело Экера возвращается жизнь. Что бы Вэд ни увидел в сознании Экера, его это устраивает.

– Рядом есть ручей, текущий на запад. Пройди по его берегу в лесу, пока не дойдешь до деревьев, покрытых мхом. Там спрятан домик. Он замаскирован, так что смотри в оба.

– Сколько до него добираться?

– Двадцать минут, – отвечает Вэд, взглянув на меня. – Если побежишь.

Экер прижимает меня к груди. Я кашляю снова и чувствую горячую кровь на подбородке и шее.

Откуда-то с верхушек деревьев доносится истошный крик. Надо полагать, там сидел их лучник.

– Что это? – спрашивает один из мужчин, и в его голосе слышится страх. – Ты же поклялся, что не причинишь нам вреда.

Экер поворачивается к ним спиной, когда раздаются другие крики.

– Но я ничего не говорил о птице.

– О птице?

Я не заметила Блю, но слышу его боевой клич за мгновение до того, как крики превращаются в сдавленные стоны, а затем в гробовую тишину. Следует долгая пауза, прежде чем до меня доносится топот убегающих мужчин, пытающихся спасти свои жизни.

Но Экер не оборачивается и не ждет. Он пускается бежать.

Глава 29

– Нам надо прикончить его и принести его голову королю.

Раздается еще один мужской голос:

– Он может убить тебя, не пошевелив и пальцем, парень. Так что лучше держи рот на замке.

В голосе Экера звучит ярость:

– Я прикончу вас обоих, если вы дадите ей умереть.

Каждый вдох дается мне с трудом. При каждом выдохе в горле и рту булькает жидкость. Я хочу, чтобы это закончилось, но смерть, похоже, не торопится.

Женский голос спрашивает:

– Кто пришел?

Наступает пауза, и в тишине слышится только мое поверхностное дыхание.

– Ты целительница, – говорит Экер, и в его голосе больше нет жесткости, в нем слышится только отчаяние.

По моей щеке скользят холодные пальцы.

– Ее пробуждение еще не завершено, – произносит женщина. Проходит несколько мгновений, прежде чем она продолжает: – Если я попытаюсь провести ее тело через пробуждение, одновременно стараясь вылечить, это убьет ее до того, как это сделает ее рана. Мне жаль.

– Попытайся, – требует он, но приказ звучит слабо, и его голос срывается, когда он добавляет: – Пожалуйста.

Она глубоко вздыхает, затем приказывает мужчинам собрать масла и целебные травы из шкафчика.

– Мы пойдем в храм.

– У нас нет времени на фанатичную чушь, – рявкает Экер, и в его голосе снова в полную силу звучит гнев. – Здесь. Сделай это здесь.

– Ты не всезнающ, повелитель стали. Ты будешь делать то, что я скажу, а если станешь угрожать мне смертью, это не принесет тебе пользы, – отрезает она.

Я то впадаю в беспамятство, то выныриваю из него. В грудь словно воткнули раскаленную кочергу, но я лишь отстраненно замечаю это, будто отделена от тела и существую только в своем сознании. Воспоминания накладываются друг на друга. Не только из раннего детства, когда отец укладывал меня спать (но я не могу вспомнить его лицо, вместо него – пустое пятно), но и из жизни в Элэхе, когда Кей учил меня подолгу задерживать дыхание под водой.

Воспоминания сменяют друг друга снова и снова, как будто моя душа пытается слить эти истории воедино. Затем меня выбрасывает в реальный мир, и я кричу от обжигающей боли, когда стрелу вырывают из груди.

– Держите ее! – приказывает женщина.

Чьи-то ладони прижимают мои руки и ноги к твердой каменной плите, пока я смотрю в глаза Экера. Он весь в поту, его взгляд дик, зубы стиснуты, когда он прижимает к плите мои плечи. Я не могу перестать кричать, чтобы произнести какие-то слова, но мысленно умоляю его.

Перестань. Отпусти меня.

Он отводит от меня взгляд и смотрит на женщину, когда она говорит:

– Сделай это.

Затем она кладет ладони на мою грудь. Это хуже, чем пробуждение, хуже, чем стрела, пронзившая мою грудь, это неописуемо во всех отношениях. Это невыносимо. Тело изгибается, пытаясь убраться с этой плиты, с этого каменного стола. Я утратила всякий контроль и сопротивляюсь, стараясь сбежать от самой себя.

Я слышу крики, не мои, а крики людей, удерживающих меня. Один из мужчин молит какого-то неизвестного мне бога о милосердии.

Женщина отрывисто выкрикивает:

– Закрой глаза! И не открывай их, если не хочешь ослепнуть!

Я не понимаю, о чем она говорит. Я ничего не вижу. Бесконечное ничто передо мной, позади, во всех направлениях. Я ощущаю только прикосновение рук к обнаженной коже и слышу слова женщины, которая продолжает командовать.

Мой лоб щекочут волосы Экера, и я понимаю, что он прижимается к нему своим, а его руки крепко держат мои плечи. Я вдруг переношусь в воспоминание, отличное от тех, которые видела во сне прежде.

Я стою на утесе, перед которым простирается море, и поворачиваюсь к Холлису. Сейчас я впервые ясно вижу его лицо: он вырос, повзрослел. Передо мной стоит не мальчик, а мужчина с темно-рыжими волосами и веснушками, которые сливаются с его загорелой кожей.

– А что, если она слишком изменилась? – спрашивает Холлис.

Его золотистые глаза пристально смотрят в мои, пока он ждет ответ.

Не мой ответ.

Ответ Экера.

– Я не могу бросить ее.

Его мысли вплетаются в мои. Никто еще не возвращался из Элэхи живым. Наемники и шпионы были убиты. Рен создал образ предводителя, свято заботящегося о своем народе. Но части тел, которые мы получили, говорят об обратном.

Я явлюсь туда среди бела дня. Это единственный способ помешать Рену сразу меня убить. Его магию ослабляет океан, так что он не сможет убедить всех людей занять его сторону, если просто хладнокровно меня убьет. Если погода позволит, мы отправимся в путь утром.

Холлис кивает.

– Когда твоя лодка дойдет до их причала, наш галеон выпустит сигнальную ракету в знак мирных намерений.

Я тянусь к кинжалу, пристегнутому к бедру, но ничего там не нахожу. Я чувствую себя каким-то неполноценным без него, но меня утешает мысль о том, что он вернулся к ней.

– Сообщи ее семье. Независимо от исхода.

Холлис кивает и кладет руку мне на плечо.

– Пусть ваше следующее воссоединение пройдет лучше, чем первое.

Я сбрасываю его руку, пытаясь скрыть напряжение в походке, когда мы идем обратно в порт. Нога все еще болит, несмотря на помощь целителя, но я невольно улыбаюсь в предвкушении.

Я спасу Джови.

Глава 30