Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Ну спасибо.

Наверное, по сравнению с ним, здоровым и румяным, я смотрюсь так, будто стою на пороге смерти. Если из меня земля, кажется, высосала всю жизнь, Экеру она, похоже, только придала сил. Волосы, спадающие ему на лоб, кажутся более блестящими, глаза ярче, плечи… шире? Клянусь, впечатление такое, будто его кожа сияет.

– Мы не можем оставаться здесь долго. Лодка перевернулась к югу отсюда. И привлекла внимание. Так что нам придется отойти вглубь материка дальше, чем мне бы хотелось.

Блю садится ему на плечо – должно быть, у меня и правда галлюцинации, поскольку он распушает перья и щебечет, устраиваясь поудобнее, как будто они вовсе не заклятые враги.

– Он охраняет периметр, высматривая мятежников.

Птица слетает с его плеча на землю и гонится за жуком в траве. Да, наша безопасность в надежных руках. У нашего стража отличные перья. И вроде бы когти? Что ж, ладно.

Экер сует руку в вещмешок, отрывает несколько листьев и подносит их к моему рту.

Я качаю головой.

– Я могу потерпеть еще.

– Нет смысла страдать просто так.

Я впиваюсь пальцами в землю, не желая принимать снадобье, которое он держит в руке. Но я прекрасно осознаю, насколько слаба. Мне тошно от того, что я превратилась в слабое звено. Даже от Блю сейчас больше толку, чем от меня.

Когда Экер грозится затолкать эти листья мне в глотку, я бросаю на него убийственный взгляд, но в ответ он только приподнимает бровь.

– Только попробуй, – бросает он мне вызов.

Я открываю рот, и он кладет кусочки листьев на мой язык. Я использую все оставшиеся силы, чтобы как можно крепче стиснуть зубы, несмотря на вызванную этим боль. Экер отдергивает руку, но делает это недостаточно быстро, так что я успеваю укусить его за кончик пальца. Он шипит и смотрит на меня так же зло, как и я на него.

Он упирается ладонями в землю по обе стороны от моей головы, и его гнев сменяется хитрой улыбкой. Он словно водный змей.

– Сладких снов, – говорит он с лукавым блеском в глазах.

Возможно, мне не стоило злить его перед тем, как я потеряю сознание, но я погружаюсь в сон, ни капельки не боясь за свою безопасность.

Глава 27

– Опусти меня. – Он не слушает. – Опусти. Меня.

Я вишу на плече Экера, словно малый ребенок. Это пополняет список моих самых нелюбимых способов просыпаться.

Мне не хочется говорить ему об этом, но…

– На твоей рубашке моя рвота.

– Мне это отлично известно, – отвечает он, переступив через вырванное с корнем дерево.

С каждым его шагом земля то появляется в поле моего зрения, то уходит из него, и я радуюсь, что в желудке больше ничего не осталось. Я задираю его рубашку, чтобы осмотреть рану на боку. Она уже затянулась, и кожа вокруг не покрыта фиолетовыми пятнами, но рубец очень заметен. Я тыкаю в него пальцем.

Он содрогается.

– Прекрати.

Я отпускаю его рубашку.

– Сам виноват, что заставил меня съесть растение, вызывающее кошмары.

Последний сон все никак не выходит из головы. За мной гнался гигантский медведь с горящими красными глазами и когтями длиной с мою руку, царапавшими землю, которая раскачивалась и ходила ходуном, словно океан. Если это воспоминание из моего прошлого, то я совсем не горю желанием возвращаться к нему.

– Ты не можешь удерживать меня против воли, – говорю я, стараясь звучать убедительно.

Я скорее ощущаю, чем слышу его раздраженное фырканье, прежде чем он снимает меня с плеча и ставит на ноги. Мои колени тут же подкашиваются, и Экер поднимает меня, держа за подмышки, чтобы я не упала.

Он пристально смотрит на меня.

– Так я и думал. – На этот раз он прижимает меня к груди.

– Три дня уже прошли, – замечаю я, и моя голова подпрыгивает, прижатая к его груди. – Ты говорил, что к этому времени пробуждение уже закончится.

– Четыре дня, – поправляет он. – Прошло четыре дня.

– Четыре?

– Ты то приходила в себя, то снова теряла сознание. Поначалу я думал, что дело в этом растении, что у тебя возникла какая-то побочная реакция на него, но в любом случае ты не должна испытывать такую сильную боль.

Он смотрит на меня сверху вниз, продолжая прижимать к себе, и в его глазах читается беспокойство.

Ему не нужно что-то мне говорить, чтобы я поняла – что-то не так. Я чувствую это в груди, там, где должна жить магия. Она сжалась, съежилась, будто прячась. Я не могу понять, от чего именно. Как будто она…

Испугана.

– На наш след вышел отряд мятежников. Блю следит за их передвижениями, но он наблюдает их нерегулярно. В последние два дня я пытаюсь оторваться от них, но мне не удается. Всякий раз, когда у меня это вроде бы получается, они возвращаются и снова находят наш след.

– Сколько их?

– Последний раз Блю сообщил о двенадцати, но это при условии, что мы можем положиться на его способность считать.

Несмотря на то, что ему приходится тащить на себе еще и мой вес, Экер шагает по лесу уверенно, пробираясь осторожно и тихо, избегая ступать на ветки и влажные участки. Он не спал уже несколько дней, но это ничуть его не смущает. Это лишь подчеркивает, насколько я бесполезна, в буквальном смысле слова балласт на его руках.

А меня, кроме всего прочего, еще и вырвало на него.

Экер спускается по пологому склону. Землю вокруг устилают прошлогодние листья, но сквозь эту подстилку там и сям пробиваются ярко-зеленая трава, мох, папоротники и кусты.

На уроках нам рассказывали о материке – учили, из чего состоит экосистема каждой его части, где обитают те или иные животные и растения, какие из них ядовиты, а какие съедобны, – но иллюстрации в книге – ничто по сравнению с реальной жизнью – с этими звуками, запахами, свежими цветами и влажностью. Мне отчаянно хочется упасть на землю, погрузить в нее пальцы и почувствовать сам дух этой земли.

Экер вдруг останавливается.

– Что…

Он шикает на меня.

Он стоит, склонив голову набок, и я понимаю, что он… что-то чует. Затем он поворачивает и идет в другом направлении. Я не могу сказать, пытаемся мы приблизиться к чему-то или, наоборот, удалиться от чего-то, пока впереди в стене деревьев не появляется просвет и я не слышу это – шум бегущей воды.

Мы выходим на скалистый берег, и под