Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Он садится.

– Тебе тоже.

Я кладу бурдюк ему на колени.

– Как твой бок?

Он даже не удосуживается посмотреть.

– Все в порядке.

Этот быстрый небрежный ответ меня не убеждает.

– Я видела его, когда ты плавал, – говорю я. – Выглядит не очень. Ты использовал мазь?

Он понимает, что я его подловила.

– Ее больше нет. – Откупорив бурдюк, он делает крошечный глоток, прежде чем вернуть его, притом бурдюк весит столько же, сколько и раньше. – Ты украдкой поглядываешь на меня, когда я раздеваюсь. Я польщен.

Я тоже делаю крошечный глоток воды и не обращаю внимания на его неуклюжую попытку сменить тему.

– В твоей ране завелась инфекция.

– Наверное, медовая настойка была не высшего качества, – шутит он.

– Дай мне посмотреть.

– Ты хочешь, чтобы я разделся? – Когда я и бровью не веду, он перестает притворяться и становится серьезным. – Все не так плохо, как кажется.

– Тогда почему ты не хочешь показать мне рану?

В следующее мгновение он встает и нависает надо мной.

– Потому что ты беспокоишься понапрасну. Мой бок заживет, как только мы высадимся на сушу.

– Ты ведешь себя так, будто земля находится сразу за горизонтом, – говорю я, злясь из-за его беспечности. – Быть может, мы не увидим ее еще несколько недель. Что ты будешь делать, когда у тебя начнется лихорадка?

Он качает головой.

– Не начнется.

– Откуда ты знаешь?! – Мой голос срывается от сдерживаемых эмоций.

У него хватает наглости улыбнуться мне.

– Я пережил слишком много вещей намного, намного худших, чтобы меня могла сокрушить какая-то зудящая рана.

Мне хочется фыркнуть, но я подавляю это желание.

– Самонадеянность тебя не спасет, – возмущаюсь я.

– Как и твое беспокойство. – Мягкость его слов тушит весь огонь, пылавший в моей крови, оставив на его месте пустоту. Он медленно и осторожно поднимает руку, словно я какое-то дикое животное, и убирает с моего лица прядь жестких волос. Разум играет с нами шутки, когда слишком долго не получает отдыха.

Я понимаю, что он прав. Меня так и тянет закрыть глаза. Я боролась с этой тягой всю ночь, и теперь, когда спор лишил меня последних сил, желание поспать становится все сильнее с каждой секундой.

Я киваю, сдавшись. Он заметно расслабляется, как будто мое согласие облегчает его собственные страхи.

Он улыбается.

– Хорошо.

Его ответ, состоящий всего из одного слова, кажется мне неполным, будто он намеревался сказать что-то еще, но остановился. Но у меня нет времени размышлять об этом, когда я ложусь, кладу голову на вещмешок и закрываю глаза. Через минуту я уже сплю.

Глава 23

Во время моей следующей вахты я думаю о Кее и о том, что он может сейчас делать. Я просто не могу удержаться. Решив уплыть, я сказала себе, что не буду оглядываться. Что я сосредоточусь на том, чтобы двигаться вперед, туда, куда я всегда хотела попасть, – домой.

Теперь это место кажется мне чем-то вроде мифа. Может быть, океан никогда не закончится. Это и есть тот самый ад, о котором я слыхала, не огонь, а бесконечная и бесплодная пропасть.

Мне интересно, думает ли Кей обо мне или он слишком занят составлением планов. Передвижением шахматных фигур по доске. Делая то, к чему привык. Строя козни.

Чувство голода прошло. Это приятная передышка. Время от времени живот пронзает острая боль, но в остальном все в порядке.

Конечно, за исключением непрекращающегося чувства жажды, но я позволяю себе думать об этом только после глотка воды. Я запретила себе чаще обращать на это внимание.

Даже Блю стал менее общительным. Должно быть, он еще голоднее, чем мы.

Наверняка он бы улетел в поисках еды, если бы ситуация стала совсем уж критической. Если только… если только он не решил сожрать Экера. Я перевожу взгляд на флюгер, где он спит, засунув голову под крыло.

О боги, у меня начальная стадия бреда. Я слыхала легенды о моряках, сошедших с ума. Мессер как-то рассказал историю, поведанную ему его дедом, о рыбаке, которого нашли после того, как он провел в море полгода, и о том, что он вырвал все волосы. Возможно, я тоже окажусь безволосой.

Экера будит мой испуганный вскрик.

– О, прости, – шепчу я. – Я не хотела тебя будить.

Он приподнимается на локте, чтобы лучше разглядеть меня в темноте.

– Что ты делаешь?

– Подумываю о том, чтобы вырвать волосы.

Он корчит гримасу, наполовину веселую, наполовину удивленную.

– Пожалуйста, не надо. Вопреки тому, что я сказал, мне, в общем-то, нравятся твои волосы.

Я улыбаюсь и провожу пальцами по ближайшей леске.

– Я просто ожидаю поклева…

Наступает тишина, прерываемая лишь нашим дыханием и плеском волн о корпус лодки. Затем он произносит два слова, от которых у меня перехватывает дыхание.

– Иди сюда. – Его голос звучит низко и хрипло. Он машет мне рукой, приглашая подойти. – Сегодня вечером ты точно ничего не поймаешь, а я больше не могу рассчитывать на то, что ты вовремя меня разбудишь.

Я шепотом озвучиваю свою самую сокровенную мысль:

– Сон кажется мне капитуляцией.

Он фыркает и качает головой.

– Готов поспорить, тебе уже не раз доводилось капитулировать по тому или иному поводу, – говорит он с сухой усмешкой. – Но не больше пяти раз.

Теперь моя очередь фыркать от смеха.

Спустя мгновение он повторяет:

– Иди сюда.

– Но румпель…

– Он не сдвинется с места. Только посмотри на парус.

Тот повис на мачте, а в воздухе нет ни малейшего намека на ветер.

– От меня воняет, – предупреждаю я.

– Я знаю. Я даже отсюда это чувствую.

Я бросаю на него убийственный взгляд, но от этого его улыбка становится еще шире, и я сдаюсь. Отпустив леску, я ложусь рядом с ним на бок, постаравшись оставить между нами некоторое пространство. Здесь едва хватает места для одного взрослого, не говоря уже о двоих, и я сгибаю руку, чтобы положить ее под голову вместо подушки.

После моей третьей попытки найти удобное положение для сна Экер протягивает мне руку. Я смотрю на внутреннюю сторону его предплечья, прикидывая варианты.

– Я тебя не укушу, – говорит он. – Во всяком случае, сегодня.

Его поддразнивания создают достаточно непринужденную атмосферу, чтобы я уступила и положила голову на его руку, при этом не посчитав это слишком странным. От него пахнет пугающе приятно, в отличие от меня. Завтра мне надо будет первым же делом искупаться в океане.

– Ты сказал, что можешь чуять мой запах.

Он закатывает глаза.

– Я уверен, что от меня пахнет не