Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Нет. Там, в Элэхе, в тюремной камере, – уточняю я. – Ты сказал, что чуешь, что я была там.

– Ах, это. Это из-за железа в твоей крови.

– Ты можешь различать запахи людей?

Он на секунду задумывается.

– Иногда. Это зависит от обстоятельств.

– От каких именно?

– Полагаю, это зависит от того, насколько хорошо я знаком с этим человеком. Это может быть как ничем не примечательный, так и запоминающийся аромат. – Он придвигается ближе, вдыхает мой запах, его ноздри раздуваются, а в глазах мелькает улыбка. – От тебя пахнет полевыми цветами, которые растут на холмах Кенты.

Я чувствую, как краснею от макушки до пяток. Я стараюсь не показывать, насколько мне неловко, но сделать это нелегко, когда он улыбается мне этими дурацкими губами и еще более дурацкими глазами.

Он корчит гримасу.

– Но сейчас, конечно, вонь все перебивает.

Чары, под которые я попала, разрушены, и я легонько ударяю его в грудь.

Смеясь, он хватает меня за руку.

– Поспи, Джови. Ты сможешь поквитаться со мной завтра.

Мне не нужно его разрешение, чтобы заснуть, но должна признаться, что настойчивость Экера в этом вопросе успокаивает. Я чувствую себя смертельно уставшей, и, если он не видит никакого вреда в том, чтобы мы немного поспали, это вполне убеждает меня в том, что от этого и правда не будет ничего плохого.

Я понимаю, что доверяю ему. Не полностью, конечно. Но мне кажется, что он умен и верен. Чего я не могу сказать о большинстве обитателей Элэхи.

Затем я закрываю глаза и погружаюсь в сон. Это тот же самый сон, в котором я лежу на удобной кровати со множеством подушек, кровати, на которой мог бы уместиться и великан, такая она большая. Я жду, когда окажусь на лугу, где буду плести венок из полевых цветов, но этого не происходит. Вместо этого я борюсь с чем-то, мешающим мне спать. Мне нравится эта кровать, и я не хочу просыпаться, но что-то упорно трясет меня за плечо.

– Джови.

Я просыпаюсь от того, что Экер толкает меня. На его лице написаны волнение и нетерпение.

– Посмотри, – говорит он, глядя вверх. Я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание.

Звезды.

Вместо облаков небо усеивают бесчисленные светящиеся точки, отражающиеся в плоской поверхности океана насколько хватает глаз. Вода такая безмятежная, какой я ее еще никогда не видела, и на горизонтах во всех направлениях она сливается с небом, образуя сферу непостижимой красоты.

Лодка неподвижна, так же неподвижна, как и вода вокруг, и создается ощущение, будто мы стали частью неба. Я наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть отражение на поверхности воды. У меня такое чувство, будто я могу опустить в нее руку и коснуться звезды.

– Ты когда-нибудь видела такое? – шепчет Экер.

Я качаю головой.

– Никогда.

– Можешь найти знакомое созвездие?

Звезд на небе больше, чем самого неба. Но я не могу отыскать ничего знакомого и качаю головой. Если Экер и разочарован, он этого не показывает, и его глаза раскрыты так же широко, как и мои. Он встает и вытаскивает из воды удочки, разбрызгивая во все стороны отражения звезд.

Я тоже встаю.

– Что ты делаешь?

Он торопливо убирает удочки под палубу и стягивает через голову рубашку.

– Я собираюсь поплавать вместе со звездами, – говорит он таким тоном, будто ответ очевиден. И быстро скинув штаны, он встает на борт лодки. – Чего ты ждешь?

Он подмигивает мне и ныряет, превратив иллюзию звездного неба в расходящиеся волны света.

Затем он выныривает и стряхивает воду из волос, улыбаясь от уха до уха. Я не могу не нырнуть следом.

Отбросив скромность, я раздеваюсь до нижнего белья и прыгаю в воду. Она прохладнее, чем я ожидала, и меня пробирает дрожь. При этом я пытаюсь двигаться как можно меньше, чтобы не нарушать отражение.

Блю каркает где-то наверху, прежде чем взлететь. Ветра, на который он мог бы положиться, нет, так что он делает только один круг и снова садится на мачту, как будто ему тоже хотелось испытать полет в бесконечности. Я ложусь на спину, и Экер делает то же самое. Мы не разговариваем. В этом нет необходимости.

Мы так и плаваем, пока кожа не сморщивается и нами не овладевает усталость. Когда мы залезаем обратно в лодку, ощущение такое, будто прошло несколько часов. Мы слишком устали, чтобы вытираться и одеваться, так что укладываемся, не заботясь о приличиях. Ночной воздух идеально ласкает влажную кожу. Я чувствую себя спокойнее, чем когда-либо, с тех пор как…

Ничего подходящего не приходит в голову, и меня почти сразу смаривает сон.

Глава 24

– Я думал, что не доживу до того дня, когда он откажется от еды, – говорит Экер, выбрасывая в воду потроха последнего улова.

Блю пушит перья и продолжает прихорашиваться, сидя на носу лодки.

– Возможно, ему надоела рыба. – Мне она точно надоела. Меня немного тошнит от одной мысли о том, чтобы съесть еще хоть один кусок, но голод сильнее. – Возможно, ракушки ему больше по душе. Скорее всего, корпус лодки пора снова очистить. Если возьмешь штурвал на себя, я поныряю.

Он качает головой.

– Я этим займусь, – говорит он, полоща руки в воде.

Я замечаю, как он морщится, когда встает. Он снимает рубашку, и я вижу на его боку фиолетовые пятна, прежде чем он сбрасывает штаны. Несмотря на то, что он сильно похудел, его мышцы еще заметны и напрягаются при каждом движении. Он обвязывает швартовочный трос вокруг талии и прыгает с лодки в воду. И это получается у него очень грациозно.

После ночи, когда звезды и океан слились, рыба вернулась в изобилии и, поскольку время от времени случались ливни, в нашем баке скопилось немного воды. Но с исчезновением облаков высоко в небе появилось солнце и теперь жарит с удвоенной силой.

Экер выныривает с горстью ракушек. Он вытирает воду с глаз и подплывает к борту лодки. Затем щелкает языком, подзывая Блю, и раскладывает добычу вдоль края корпуса. Блю слетает с мачты и приземляется примерно в метре от него, полный любопытства, но осторожный. Экер перебирает ногами в воде, чтобы не мешать Блю подскочить к ближайшей ракушке. Блю осматривает ее, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, хватает ее клювом и, подпрыгивая, придвигается к Экеру чуть ближе…

И швыряет ракушку ему в лицо. Она отскакивает от