Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Тебе снились еще какие-то сны?

– Да, несколько, но они были слишком странными, чтобы я могла их понять.

Пристально глядя мне в глаза, он просит:

– Расскажи мне.

– Ну, мне снился разъяренный медведь. У него были кроваво-красные глаза, и, гонясь за мной, он бежал на задних лапах.

Экер снова разражается смехом. И почему-то этот звук кажется мне еще прекраснее, чем минуту назад.

Я легонько бью его по груди.

– Это не смешно! Это было страшно.

Но он лишь громче смеется. Раздраженная, я отталкиваю его. Он пытается притянуть меня обратно, но я отмахиваюсь от его рук. И только когда мои колени, обнаженные из-за дыр в штанах, касаются влажной земли, до меня доходит, что я нахожусь ровно между ног Экера.

Он замечает это тогда же, когда и я, и смех застревает у него в горле. Он пристально смотрит на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

Я корчу гримасу, пытаясь сформулировать ответ. Я опускаю руки и касаюсь ладонями земли.

– Как я себя чувствую? – Мне страшно это говорить, но я не вижу причин скрывать это от него. – Странно, – отвечаю я. – Но боли больше нет.

Он реагирует на это не так, как я ожидала. Не то чтобы я ожидала какой-то бурной реакции, но я точно не ожидала непонимающего выражения на лице, как будто он совершенно растерян.

Он качает головой, и на его лице снова появляется улыбка, хотя и не такая широкая, как прежде.

– Холлис любил стращать тебя историями о медведе, которого он называл Клыкастолапым и который, по его словам, поджидал в лесу маленьких девочек в красивых платьицах.

Я хмуро гляжу на него.

– Судя по всему, твой Холлис настоящий коз…

Экер вскакивает на ноги и тянет меня за собой, прижав спиной к своей груди за долю секунды до того, как нас окружают мужчины. Они бесшумно выходят из-за деревьев, со всех сторон, держа наготове мечи и луки, нацеленные на нас. Подобно рифовым рыбам, использующим маскировку, чтобы охотиться, они одеты в зеленое и коричневое, и их одежда утыкана ветками с листьями, чтобы полностью сливаться с лесом.

Девятеро против двоих. Я видела, как Экер легко расправился с четырьмя противниками, но с девятью?

Я не стояла на ногах уже несколько дней и чувствую себя как новорожденный теленок. Рука Экера крепко обнимает меня за талию, чтобы я не упала. Я вижу перед собой воинов с клинками. Мне надо подобраться достаточно близко, чтобы вырвать у кого-то из них меч, но я слишком обессилена, чтобы совершить такое чудо, не говоря уже о том, чтобы использовать этот меч.

В образовавшийся круг входит еще один воин. Он высок, со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Он до жути похож на одного из элэха.

– Держите оружие наготове, – приказывает он своим людям, но при этом не сводит глаз с нас. – Среди нас находится Воин Хаоса.

По кругу мужчин пробегает волна беспокойства, но никто из них не двигается, только их руки еще крепче сжимают мечи и луки.

Их главарь приветственно кивает.

– Эйс, – произносит он, глядя на Экера.

Судя по напряженной позе Экера, он хорошо знаком с этим малым, стоящим перед нами.

– Вэд. Дезертирство тебе не идет.

Потертая рубашка и рваные штаны нисколько не умаляют стального взгляда, который Вэд вперил в нас.

– Ты и сам выглядишь не лучшим образом, – замечает он. Я изо всех сил стараюсь не подавать виду, насколько я слаба, но что-то подсказывает, что он видит меня насквозь. – И что это у тебя тут?

– Ничего, что могло бы заинтересовать тебя или твоих людей, – твердо отвечает Экер. – Уверяю тебя.

– Ммм. А по-моему, ты ошибаешься.

Тон Экера становится ледяным, и, даже не глядя на него, я могу сказать, что сейчас на его лице играет холодная улыбка.

– Я никогда не ошибаюсь.

– Ты ошибся, когда пересек границу и нарушил условия договора.

– И это говорит человек, виновный в измене. – Экер фыркает.

– Перестань нести чушь о морали, Экер. Мы оба знаем, кто здесь самый кровожадный.

Экер не произносит ни слова и не двигается.

– Не стоит беспокоиться. – На секунду взгляд Вэда перемещается на меня. – Она уже обдумала несколько сценариев того, как ты убиваешь нас всех на этой поляне. Она тебя не боится. На самом деле все обстоит как раз наоборот.

Я замираю. Как такое вообще возможно…

– Я оракул, дорогуша, – говорит он. – Иначе как мне, по-твоему, удалось заманить в ловушку твоего дружка-элементаля? Раз уж ты вернулась домой, стоило бы вспомнить подобные немаловажные детали.

Теперь настала очередь Экера замереть. Он словно превратился в единый твердый мускул, готовый ринуться в бой. Вэд знает, кто я и откуда.

– Джовинния, пропавшая принцесса Мэйли. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Бринн?

Я особо не задумывалась над своим именем. Ни одно из них мне не нравится. Но если бы пришлось выбирать, я бы остановилась на версии Экера.

– Стало быть, ты выбираешь Джови, – с улыбкой говорит Вэд.

Экер едва не рычит в ответ.

Вэд вскидывает руку, чтобы унять его гнев.

– Если ты стремишься к миру между нашими странами, то мы можем забыть о том, что я тебя видел. Сегодня нам нет нужды проливать кровь.

От многозначительного взгляда, который Вэд устремляет на меня, по спине пробегают мурашки. Кинжал, заткнутый за пояс, не дает мне сколько-нибудь значительного успокоения.

Экер кладет руку мне на плечо, и его теплое дыхание ласкает щеку.

– Тебе не нужно выставлять меня плохим парнем, Вэд. Я не имею ничего против того, чтобы сыграть свою роль. И ты уже понял, что она не против.

В глубине сознания я чувствую силу Вэда, словно язычок пламени в темной ночи. Нет никаких преград, ничто не мешает ему видеть то, что он хочет. Этот язычок пламени перебирает мои воспоминания. Он ищет, ищет, ищет.

Я не могу унять дрожь в конечностях. Я не раз испытывала страх, но еще никогда он не был похож на этот. Я представляю, что мое сознание – это родник, тушащий пламя. Представляю, как его вода одолевает магию, но магическая сила Вэда берет верх и лишает меня возможности сохранить в тайне самые сокровенные мысли. Он может видеть, слышать и чувствовать все, что ему заблагорассудится. Мой разум слабее, чем я думала.

Его улыбка становится шире, когда я осознаю, что он смакует мои секреты.

– Ты хотел бы что-нибудь узнать? – спрашивает он Экера.

– Убирайся из ее