Это мы не проходили - Мугуа Хуан

У официальной группы класса 7 второго курса было неофициально-официальное название: «Одна большая дружная семья».

Судя по названию, его придумал Хоу Цзюнь.

В официальной группе состояли все ученики и учителя. Обычно там никто не писал, и на этот раз группа ожила, потому что Тань Кай осторожно обратился к Мэн Говэю, разведывая насчёт результатов месячного экзамена.

Тань Кай: «Учитель Мэн, когда примерно будут результаты месячного экзамена?»

Мэн Говэй: «Очень скоро!»

Хоу Цзюнь появился так же быстро — очевидно, он сговорился с Тань Каем.

Хоу Цзюнь: «"Очень скоро" — это насколько скоро?»

Мэн Говэй: «Можете не волноваться. Мы ускоряем проверку работ. Постараемся, чтобы после понедельника вы уже получили свои работы и мы могли их разобрать».

Сюй Шэн подумал: «...Ну не настолько же быстро».

Конечно, одноклассники в группе хотели, чтобы результаты появились как можно позже. Услышав эту новость, они все расстроились.

Хоу Цзюнь: «Хорошо, учитель. Спасибо за работу. На самом деле нас волнует не столько результат, сколько ваше здоровье».

Тань Кай подхватил: «Да, не переутомляйтесь. Результаты могут и подождать».

Сюй Шэн мысленно поставил этим двоим лайки, вышел из чата и открыл другой.

Один только аватар Шао Чжаня вызывал у него в голове образ его лица.

Сюй Шэн вспоминал, как он отвечал на экзамене под именем Шао Чжаня, и чем больше вспоминал, тем сильнее ощущал угрызения совести.

S: «Группу видел?»S: «Может, тебе... взять отгул в понедельник?»

Когда Шао Чжань получил это сообщение, он только что закончил решать очередной тест.

Он откинулся на спинку стула, впервые за долгое время отвлёкшись от вороха экзаменационных работ, и показал: «Продолжай».

S: «Я сначала посмотрю конкретные результаты и реакцию Старика Мэна и остальных, а потом придумаю план действий».

Шао Чжань: «Всё равно умирать — стоит ли выбирать день?»

S: «...»

В жилом доме снизу жил старик, любивший слушать оперу. Уши у него были слабые, поэтому телевизор всегда был включён на полную громкость. Из старого телевизора непрерывно доносились завывания. Дома в районе Наньпин в основном были старыми, этот район сильно отличался от центра города, и школ там было мало, поэтому информация доходила с трудом.

Две комнаты, одна гостиная. В квартире было пусто — там находился только Шао Чжань.

На месте, где раньше стояли фоторамки, остался лишь прямоугольный след.

Шао Чжань пошёл на кухню налить стакан воды, собираясь написать ещё один тест, как телефон снова звякнул.

S: «В качестве компенсации я буду приносить тебе завтраки на следующей неделе? Что хочешь?»S: «Или что-то другое. В общем, я твой должник».S: «Что хочешь, то и делай».

Что хочешь — то и делай.

Блин.

Отправив последнюю фразу, Сюй Шэн вдруг понял, что она звучит двусмысленно.

Через две секунды он сразу же её отозвал.

Мэн Говэй сказал, что они ускоряют проверку, и это было правдой.

Учителя Шестой школы не отдыхали в выходные, а работали сверхурочно, проверяя работы. Если повезёт, уже к выходным они могли подсчитать результаты и средние баллы по классам.

Когда он отвечал на сообщение в классном чате, он находился в учительской. Перед ним лежало несколько стопок работ. Чтобы обеспечить объективность проверки, графа с номером ученика и именем была заклеена, так что они не знали, чью работу сейчас проверяют... хотя бывали и исключения.

Проверяя работы допоздна, Мэн Говэй снял очки и потёр переносицу, пытаясь снять усталость с глаз.

«Учитель Мэн, — учительница литературы из соседнего класса как раз закончила проверять свою стопку и не удержалась от вопроса, — вы уже проверили работу Шао Чжаня?»

Мэн Говэй снова надел очки: «Я не проверял. Наверное, у вас?»

Почерк у Шао Чжаня был красивый, баллы высокие. Учителя-предметники узнавали его работу, даже не глядя на имя. Впрочем, кроме Шао Чжаня был ещё один человек, чью работу легко было узнать — это был Сюй Шэн, чей почерк был настолько ужасным, что глазам было больно.

Учительница литературы из соседнего класса подумала, что это странно. Экзаменационные работы по литературе проверяли всего два учителя. Она перелистала только что проверенные работы от корки до корки, убеждаясь, что точно не проверяла работу Шао Чжаня, и предположила: «Количество работ сходится? Точно все сдали? У тебя точно нет?»

Мэн Говэй ещё не закончил проверку. Оставшихся работ было немного. Он бегло пролистал их — ни одна не была написана почерком Шао Чжаня: «У меня тоже нет».

Учительница хотела ещё что-то сказать, но Мэн Говэй был человеком широкой души. Он махнул рукой, ничуть не беспокоясь и нисколько не сомневаясь в своём ученике Шао Чжане, и даже уже заранее придумал, как будет праздновать его очередное первое место: «Не волнуйся, за Шао Чжаня я ни капли не переживаю. Уверен, он снова будет первым. Когда я подсчитаю баллы, я отберу его работу, а ты сделаешь с неё несколько копий! И ещё — на стенд с рейтингом по можно сразу вписывать имя на первое место».

Примечания к главе:

[1] 艺术生 (yìshùshēng) — ученики художественного профиля. В старшей школе существует разделение на обычных учеников (文化生) и творческих (艺术生 — музыка, живопись). Художники сдают отдельные экзамены помимо гаокао.

[2] 清华大学 (Цинхуа) — вторая вершина высшего образования Китая. Силён точными науками, инженерией и дизайном. Упоминается в связи с Академией художеств Цинхуа (清华美院).

[3] 中央美术学院 — главная художественная академия Китая в Пекине. Мечта любого китайского абитуриента-художника. Сюй Шэн пишет её название в анкете «Моя мечта».

Глава 32

Новая неделя.

У школьных ворот нескончаемый поток машин. Ученики, с рюкзаками за плечами, группами заходят в школу. Магазин канцтоваров, как обычно, забит людьми — там продают аксессуары с изображениями популярных кумиров, и каждый раз, когда завозят новинки, начинается ажиотаж. Хотя Линцзянская Шестая не запрещает ученикам проводить выходные дома, те, кто живёт в общежитии, в основном ездят домой раз в месяц — это стало неписаным правилом.

Боковые ворота школы.

Гу Яньван только что поймал нескольких нарушителей школьных правил. Он выстроил их в ряд: «Ты, где форма? А ты, за выходные решил бунт поднять? Думаешь, если покрасил эту маленькую прядь под волосами, никто не заметит?!»

В погоне за модой некоторые ученики осмеливались красить волосы только внутри причёски, скрывая под верхними слоями — если только ветер не растреплет их, заметить было не так-то просто.

Гу Яньван невозмутимо достал из кармана складные ножницы: «Стриги эту прядь, а потом заходи».

Гу