Летние занятия - Пенни Л. Чепмен

Я кивнула.

— Как? Откуда у тебя столько денег?

— Подрабатываю сверхурочно в «Hooters».

Она узнает правду, но не сейчас. Ее здоровье слишком хрупкое, а чувство вины — последнее, что ей сейчас нужно.

Мама просияла и похлопала меня по колену:

— Мне жаль, но я невероятно горжусь тобой. Ты потрясающая, Джей-Джей. Некоторые взрослые, — она покосилась на свою руку, — могли бы у тебя поучиться.

В тот момент я не была уверена, что это правда.

Мама погладила меня по колену:

— Может, мне стоит позвонить мистеру Грейсону и поблагодарить его? — Она задумалась, а я мысленно дала себе пощечину за то, что когда-то рассказала ей о своем переезде к Хантеру. — Или, может, пригласить его и Тэмми на ужин?

— Нет.

— Нет?

Я покачала головой:

— Я уже поблагодарила его, а Тэмми сейчас… — Проклятая сука. — Очень занята.

— Но я могла бы позвонить ее отцу. Не так уж само собой разумеется, что он просто помог.

Нет, не само собой. Ничего из того, что он для меня сделал, не было само собой разумеющимся.

Проклятье. Я протерла глаза, чтобы мама не заметила слез, и встала:

— Мне пора идти.

Она поднялась, притянула меня в объятия и погладила по спине:

— Как хорошо, что ты пришла.

Когда я попыталась освободиться, она прижала меня крепче:

— Тебе больше не нужно быть такой сильной, Джей-Джей. Я справлюсь, обещаю.

* * *

Вода омывала мои ступни, отступала и снова накатывала на берег. В воздухе витал запах солнцезащитного крема и моря, я повернулась к подруге и на мгновение ощутила покой.

— Однажды я перееду в Палм-Спрингс, и мы откроем один из этих сувенирных магазинчиков, — рассмеялась Сэвидж и заправила светлую прядь под черную бейсболку. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она воодушевлялась, и я невольно улыбнулась. Ее настроение было заразительным.

— Спасибо, что ты здесь. Аарон замечательный, но иногда просто нужна подруга.

— Он кажется действительно крутым. Хорошо, что он у тебя есть, — она втянула напиток через трубочку и облизнула губы. — Но благодарить надо маму. Без ее таланта убеждать папа никогда бы меня не отпустил.

Я мало что знала о ее семье, но по тому, как она говорила о родителях и братьях с сестрами, было ясно, что ей повезло. Ее мать была для нее примером, отец — тот, чьи фотографии она с гордостью мне показывала, — симпатичный сорвиголова, готовый посмеяться над любой ее шуткой. Она была счастлива, и ее энергия всякий раз оказывала на меня заразительное действие.

— Может, твои родители меня усыновят? — Я сделала глоток колы из бутылки и посмотрела на море. — Но я не жалуюсь. Мама не пьет, и у меня такое чувство, что впервые она действительно на правильном пути.

— Это хорошо. Моя бабушка тоже страдала от алкогольной зависимости, — она снова втянула напиток через трубочку. — Остается только надеяться, что твоя мама справится.

Я кивнула.

— А как ты? Справляешься?

Я опустила голову и нарисовала указательным пальцем линии на песке:

— Должна. Когда получу диплом, возможно, поеду в Лос-Анджелес.

— Я не об этом.

Я почувствовала на себе взгляд Сэвидж, но не подняла глаз. Я плохо умела показывать слезы, и даже перед ней мне было тяжело обнажить свою беспомощность.

Она придвинулась ближе и обняла меня за плечи:

— В тебе есть что-то от мамы, — рассмеялась она. — Мама тоже не умеет показывать свои чувства и еще хуже — принимать помощь. Может, поэтому я тебя так и люблю, Джей-Джей.

Мы с Тэйт редко обращались друг к другу по настоящим именам. Когда мы познакомились, мне было тяжело: мама снова легла на реабилитацию, и я переживала, что будет дальше. Тэйт это почувствовала и нарекла меня Блу. Мне нравилось это имя — оно напоминало мне об океане. Ее же звали Сэвидж, в свои семнадцать она была свободолюбивее и безрассуднее большинства и из-за этого постоянно попадала в неприятности. Мы были идеальной командой.

Я отвернулась в сторону:

— Никогда еще не чувствовала себя такой слабой — и ненавижу это. Я столько раз думала просто пойти к нему и все рассказать, но если Тэмми покажет видео, он пропал…

— А она — покойница. Честно говоря, я бы с удовольствием нанесла визит этой мелкой сучке. Я позвоню Риверу, он всегда готов к приключениям.

— Как у вас с ним дела?

Она прищурилась:

— Мы друзья.

Но я в этом не была уверена. Ривер был потрясающим. Я познакомилась с ним год назад, когда Сэвидж приехала меня навестить. Он был ее лучшим другом: высокий, чертовски привлекательный и умный. Да, он был немного моложе, но я не сомневалась, что в своей старшей школе он пользовался успехом у девушек. И что-то подсказывало мне, что и Тэйт он вовсе не безразличен. Они были неразлучны.

— Только друзья?

Она дружески ткнула меня в плечо:

— Речь идет о Тамаре, а не о моей несуществующей личной жизни. Этой штучке нужна взбучка.

— Поверь, я бы с радостью ей врезала, но это ничего не исправит.

Тэйт покачала головой:

— Нет. Но ты должна поговорить с Хантером. Если расскажешь ему все, он ей покажет, где раки зимуют.

— Его сообщения звучали так, будто ему нужен был только секс.

Тэйт хрипло рассмеялась:

— Конечно, как будто это исходило от него. Или зачем тогда он пытался с тобой поговорить после?

Я и сама задавалась этим вопросом, но петля на шее затягивалась с каждым днем все туже, а недосып лишь усугублял ситуацию.

Она покачала головой:

— Их план так легко разгадать.

— А я этого не увидела.

Тэйт погладила меня по спине:

— Иногда ты настолько близко к проблеме и так отчаянно ищешь решение, что перестаешь его видеть. Для этого я здесь. Я сужу только по тому, что ты мне рассказала, и, независимо от разницы в возрасте, вы должны поговорить. Я никогда не видела тебя такой грустной.

Мои мысли путались, во мне зарождалась надежда. В изложении Тэйт все казалось таким простым. Так почему же так трудно было действовать? Все было сложнее. Отношения Хантера с Тэмми, его работа, моя мама… Я боялась, что все рухнет, если я пойду к нему. Что я разрушу его жизнь.

— На прошлой неделе я снова и снова задавала себе вопрос: а не слишком ли поздно?

Тэйт так яростно покачала головой, что ее светлые волосы хлестнули меня по лицу:

— Нет. Папа изводил маму. То есть он превратил ее жизнь в ад, потому что думал, будто она отправила его за решетку. Он угрожал ей, унижал, натравливал на нее дедушку