Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

частная свадьба, на которую я не хочу приглашать незнакомца. Я даже пытаться не хочу развлекать этого парня. Я пьяна, и прямо сейчас он меня бесит. Я пишу ему, что мне жаль, и пусть валит домой. Мы организуем подарки позже. Не думаю, что Генри или Молли вообще чего-то ждут прямо сейчас.

Лотта схватила телефон и снова начала печатать, уходя прочь.

Я застряла здесь еще на одну ночь.

Лучше бы у нас была возможность уехать отсюда завтра утром.

Мне нужно было вырваться отсюда, но, поскольку сегодня ночью выхода не было, я потянулась за очередным бокалом вина.

Глава 35

Молли

— Я хочу остаться с тобой наедине, — прошептал Генри мне на ухо. — Нет, я не просто так думаю. Я точно знаю, что хочу остаться с тобой наедине.

— Ты уверен? Я не хочу закончить этот вечер раньше времени. Это все-таки день нашей свадьбы.

Мне нравилось быть в этом платье, держать Генри за руки и смотреть ему в глаза. Я была без ума от того момента, когда он надел кольцо мне на палец. Мне нравилось разглядывать наши сплетенные пальцы, украшенные золотом и бриллиантами. Но стресс от того, что моя сестра весь вечер не спускала с нас глаз, начинал сказываться. Мне не терпелось, чтобы эта ночь наконец закончилась или чтобы мы хотя бы провели остаток вечера, запершись ото всех и оставшись наедине с моим любимым.

— В моем представлении провести время наедине с тобой вовсе не означает завершение вечера. Напротив, мне кажется, все только начинается, — сказала я, обнимая его за шею.

— Может, попрощаемся со всеми? — спросил он, и на его лице появилась дерзкая улыбка, от которой мое сердце заколотилось о его грудь.

— Нет. Если мы начнем прощаться, то никогда отсюда не выберемся. Давай просто сбежим по-тихому.

— Ты езжай на лифте, а я пойду по лестнице, — предложил он.

— Здесь есть лестница?

— В каждом здании такого размера должна быть лестница. Просто обычно в ней нет никакого смысла. Она в конце коридора, рядом с лифтом, — сказал он, указывая себе за спину.

— Ах да, точно. Я пробыла здесь уже больше недели, а тут еще столько всего, что мне только предстоит исследовать.

— Ну, все мое — теперь твое, дорогая. Если хочешь, мы можем устроить полноценную экскурсию по твоему новому дому для отдыха.

— Не сейчас. Сейчас я хочу только тебя. Оставим это на завтра.

— Как скажешь, — вздохнул Генри, и его горячее дыхание обожгло мою шею.

Я ждала возможности остаться с ним наедине с тех самых пор, как Джеки нас поженила. Я высвободилась из его объятий и пошла к лифту, подмигнув ему на прощание. Я была рада, что остальные четыре девушки слишком увлеклись разговором и не заметили, как за мной закрылись двери лифта.

— Кто быстрее! — крикнула я, когда двери начали смыкаться, и успела заметить, как лицо Генри снова озарила моя любимая улыбка.

Разумеется, я добралась до пентхауса раньше него. Я почувствовала, как все тело расслабилось, когда рухнула на кровать, наконец оказавшись вдали от всей этой суматохи или, по крайней мере, от суматохи в компании двух десятков людей.

Я начала думать о Джеки и о том, как скажу Генри, что ей не стоит доверять. Но прежде чем я успела погрузиться в эти мысли, дверь гардеробной открылась, и на пороге появился Генри с ведерком Moёt со льдом и двумя бокалами для шампанского.

— Должна признать, ты выглядишь очень сексуально, стоя там с этим ведерком. Но разве мы сегодня еще недостаточно выпили? — спросила я, приподнимаясь с кровати.

Я откинулась назад, опираясь на руки, и раздвинула ноги под кружевом платья, прекрасно понимая, что предстаю перед ним во всей красе. Я не была уверена, выгляжу ли сейчас сексуально или скорее как полупьяное, уставшее недоразумение.

— Нам необязательно его пить. Мы можем использовать его для чего-нибудь другого, — смущенно произнес Генри, подходя ко мне и опуская ведерко прямо к моим ногам.

Он встал передо мной на колени и поочередно снял с меня белые шелковые туфли на каблуках. Затем поднял мою левую ногу и начал нежно массировать стопу. Мои глаза уже закатывались от удовольствия — и после целого дня, проведенного на шпильках, его прикосновения казались блаженством.

— Я могу к этому привыкнуть, муж мой, — вздохнула я, гадая, когда же мне надоест называть его так.

Его руки переместились со стопы, нежно поглаживая икры, а затем он втянул мой большой палец ноги в рот, и от этого ощущения во мне мгновенно вспыхнуло вожделение.

— О боже, Генри! — вскрикнула я, не в силах больше удерживать тело в прежнем положении.

Я снова расслабленно откинулась на кровать, наслаждаясь каждым поцелуем, который Генри оставлял на моей ноге, поднимаясь все выше. Затем он приподнял меня и подвинул дальше на кровать, так что мои ноги больше не касались пола. Он прижал свое тело к моему.

— Привет, женушка, — сказал он и подмигнул, удерживая верхнюю часть тела над моей грудью и смотря на меня так, будто я была чистым золотом. — Это так чертовски приятно — называть тебя своей женой.

— Думаю, будет еще приятнее, когда ты ощутишь меня своей женой полностью, — подмигнула я ему, наблюдая, как он прикусывает нижнюю губу.

— Боже мой, как я тебя люблю, — прорычал он и страстно поцеловал меня, пока его рука скользила по моему бедру и пробиралась между ног.

Он прикасался ко мне так нежно, и я подалась ему навстречу, желая большего, чем просто ласки его руки.

— Ты так и не сказал мне, зачем нужно шампанское, — проговорила я.

Генри прикусил нижнюю губу, сдерживая широкую улыбку.

Я больше не могла себя контролировать. Я обвила руками его шею, притягивая его к себе и страстно целуя. Наши языки сплелись в танце, глаза были закрыты, а он обнял меня одной рукой за спину. Между нами не осталось ни миллиметра пространства, пока его вторая рука нежно ласкала меня, усиливая движения в том же ритме, что и наши поцелуи.

Я почувствовала, как его возбуждение твердеет под брюками смокинга и упирается в меня. Я громко застонала, когда Генри прижался ко мне еще сильнее. Он схватил меня за руки и прижал их к кровати, уставившись на меня с таким видом, что я не смогла сдержать слезу, скатившуюся из глаза.

Его голубые глаза приковались к моим, создавая наш личный водоворот, который никто другой не смог бы понять. Это