Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

А теперь я хотела, чтобы это прекратилось.

Я хотела, чтобы это прекратилось прямо сейчас.

— Ты потрясающая на вкус, — застонал Генри в перерывах между ласками.

Я снова попыталась выскользнуть из-под его тяжести.

— Мне никогда не надоест твой вкус, Молли. И мне никогда не надоест называть тебя своей женой, — продолжал он.

Жар заполнил мою шею, живот и ногу одновременно. Это было чересчур. Настолько чересчур, что меня тошнило и мутило.

Он лил вино прямо в порез на шее — я не видела этого, но боль была адской. Генри застонал, слизывая его. Я сжала губы, чтобы снова не закричать от боли.

Каждый раз, когда он припадал ко мне губами, боль ненадолго утихала.

Это было самое долгое кровотечение, которое я у себя помнила. Это должно было скоро закончиться, и я смогла бы сразу прыгнуть в ванну и успокоить себя под теплой водой.

Я начала считать секунды про себя, ожидая, когда все закончится.

Я досчитала только до девяти, прежде чем дискомфорт стал невыносимым.

Генри продолжал стонать и ласкать меня, но все мое тело теперь покалывало, и совсем не так, как мне хотелось бы.

Голова пошла кругом.

— Генри, Генри, это уже слишком. Мне нужно, чтобы ты остановился, пожалуйста, — вытолкнула я слова из горла. Дыхание стало поверхностным из-за тяжести его тела.

— Но ты такая вкусная, милая. Ну еще чуть-чуть.

— Генри, прекрати. Нет, Генри, остановись, пожалуйста.

Я умоляла его прекратить эту боль и пыталась вырваться, но он продолжал удерживать меня, прижимая мои запястья к кровати и впиваясь губами в мою шею.

Комната кружилась.

Мне не хватало воздуха.

Я издала один оглушительный крик в последней надежде остановить его.

— Пожалуйста, Генри, пожалуйста.

У меня больше не было сил вырываться. Слезы текли по моему лицу, а голос перешел в шепот, прежде чем мир погрузился во тьму.

Глава 36

Элиза

Лотта уже ушла спать. Рейвен отключилась на диване рядом со мной, а Джеки ходила по комнате, собирая многочисленные бокалы, расставленные по всему первому этажу особняка.

— Разве у вас здесь нет уборщиков? — спросила я, прекрасно понимая, что слова звучат у меня заплетающимся языком.

— Есть, но мне просто нравится наводить порядок до того, как они приступят к работе, — ответила Джеки.

Звучало нелогично. Прямо как то, что говорила моя мать, когда мы были маленькими.

— Так здесь есть уборщики? Я их никогда не видела.

— И вряд ли увидишь, если только не планируешь бодрствовать всю ночь. Генри всегда заставляет их работать по ночам. В основном для того, чтобы, когда у него в здании бывают гости, это место действительно казалось им личным убежищем.

В этом был смысл, пожалуй.

Мы обе посмотрели на Рейвен, лежавшую на диване.

— Поможем ей добраться до кровати?

— Я не собираюсь тащить ее на себе, если ты на это намекаешь. Думаю, мы просто разбудим ее.

Я только собиралась слегка похлопать Рейвен по щеке, надеясь, что она спит не слишком крепко, как мое тело оцепенело от едва слышного эха крика.

Джеки нахмурилась и повернулась к лифту.

Это была Молли?

Нет, мне наверняка послышалось. Точно послышалось. Я ни за что не смогла бы услышать Молли отсюда, с самого низа. Она ведь была в пентхаусе, верно? Должна была быть там.

Но затем я снова услышала крик — отчетливый звук ее голоса, мучительное эхо, доносившееся сквозь стены и заставившее меня вскочить на ноги.

Мы с Джеки обменялись коротким взглядом и бросились к лифту.

— По лестнице быстрее, — сказала Джеки, указывая на коридор рядом с лифтом.

Она распахнула заднюю дверь, и мы обе взбежали по ступеням. Я никогда в жизни не бегала так быстро. Каждый мой шаг отдавался в такт бешено колотившемуся сердцу.

Джеки распахнула последнюю дверь и придержала ее для меня. Я промчалась мимо нее и оказалась внутри гардеробной пентхауса.

Крик Молли звучал громко и отчетливо у меня в ушах.

Я распахнула дверь и увидела Генри, сидевшего верхом на моей сестре на кровати.

Белые простыни и ее белое платье были залиты ярко-алой кровью. Глаза Молли были закрыты, она тихо стонала под своим мужем, задыхаясь. Она пыталась открыть глаза, но веки снова и снова опускались, а взгляд закатывался.

— Молли! — закричала Джеки у меня за спиной.

Достаточно громко, чтобы Генри услышал. Я увидела, как все его тело напряглось.

Я рванулась к Генри, схватила его за загривок и задействовала каждую мышцу своего тела, чтобы стащить его с сестры. Генри наконец оторвал губы от ее шеи, и я увидела тонкий порез совсем рядом с сонной артерией.

— Ублюдок! — закричала я, отталкивая его.

Джеки с медицинской сумкой в руках бросилась на помощь Молли. Должно быть, сумка хранилась в гардеробной, потому что она сразу принялась обрабатывать шею Молли, а я занялась Генри.

— Прости, прости. Мне жаль! — зарыдал он.

Его рот был измазан кровью, по щекам текли слезы.

Я прижала Генри к стене, пока он, словно пытаясь доказать свою невиновность, поднял руки вверх. Ярость бушевала внутри меня.

— Боже мой, Молли!

Он попытался прорваться мимо меня, чтобы взглянуть на сестру и на то, что он с ней сделал, но я продолжала отталкивать его назад, не спуская с него глаз.

— Молли, Молли, Молли! — рыдал он.

Я не могла выносить вида крокодиловых слез, катившихся по его щекам.

— Не смей на нее смотреть! Не смей проливать больше ни одной, блин, слезы! Я знаю, кто ты такой, Генри Бентли. Я знаю о тебе все и, черт возьми, знала, что так и будет! Я знала, что ты сделаешь мою сестру очередной галочкой на своем ремне. Я знала, что ты превратишь ее прекрасную душу в ничто, в очередное окровавленное тело на твоем полу. Но на этот раз тебе это с рук не сойдет! — выплюнула я.

Его глаза встретились с моими. Он качал головой, все еще пытаясь доказать свою невиновность.

— Нет, нет, нет, Элиза. Клянусь, я люблю ее. Я чертовски люблю Молли. Она любовь всей моей жизни. Элиза, клянусь, все не должно было зайти так далеко. Я обещаю тебе, Молли! — кричал он, снова пытаясь прорваться мимо меня.

Но я оказалась сильнее, чем он ожидал.

Руки Генри все еще были подняты над головой, и я заметила, что его большой палец поджат и сжимает маленький серебряный скальпель.

У меня кровь застыла в жилах.

Я подскочила и вырвала скальпель из его руки, после чего