Канцлер-дракон. Её тёмный защитник - Рина Мадьяр

просматривает их внимательно, страница за страницей. Лица судей напрягаются, в зале стоит тишина, только изредка слышен кашель или шорох одежды. Я чувствую, как по спине течёт струйка пота, но держусь прямо, не выдавая волнения.

— Свидетельские показания против канцлера признать несостоятельными, — наконец произносит он, и его голос звучит как приговор. — Обвинения снять. Дело закрыто.

Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение отпускает плечи.

— Что касается капитана Варрада, он признан виновным в государственной измене, взяточничестве, контрабанде и покушении на жизнь верховного канцлера. Приговор будет вынесен после того, как он назовёт имена тех, кто стоял за ним.

Варрада уводят, под моим вззглядом, а я чувствую, как внутри поднимается холодное удовлетворение.

Выхожу из зала, и меня встречают взгляды аристократов. Кто-то отворачивается, кто-то кивает. Леди Ашита подходит, берёт под руку.

— Вы справились, ваше превосходительство, — говорит она тихо. — Но будьте осторожны. Те, кто за Варрадом, не простят вам этого.

Вечер опускается на цитадель, а в моём временном кабинете стоит тишина. Я уже который час перебираю бумаги, которые уже выучил наизусть, но имя покровителя Варрада не появляется, сколько я ни всматриваюсь в строчки писем, ни сопоставляю даты и подписи. Он умело прятал концы, этот неизвестный, оставляя лишь тени, которые тают при первом же прямом взгляде.

В дверь стучат три раза, коротко, условленным сигналом моего капитана. Я откладываю бумаги и говорю:

— Войдите.

Капитан стражи просовывает голову в щель, и его лицо выражает недоумение.

— Ваше превосходительство, там… Элис Вейн. Говорит, что хочет поговорить с вами. Настаивает.

Я поднимаю бровь. Элис, которая работала на Варрада, надеясь получить место в совете. С тех пор как Варрада арестовали, я о ней почти не вспоминал, ведь она была слишком мелкой пешкой, чтобы тратить на неё время.

— Пусть войдёт, — говорю, откидываясь на спинку кресла.

Элис появляется на пороге, а я с удивлением замечаю, как она изменилась за эти месяцы. Исчезла та безупречная маска, которую она носила в академии, исчезла надменная улыбка. Сейчас передо мной стоит бледная, осунувшаяся девушка с тёмными кругами под глазами, и её руки дрожат, когда она складывает их перед собой.

— Ваше превосходительство, — голос её тих, почти неслышен.

— Входи, — повторяю, и она переступает порог, замирая у самого края стола.

— Я пришла не за защитой, — быстро говорит девушка, будто боится, что я перебью. — Я пришла предложить помощь.

Я молчу, глядя, как она нервно облизывает губы.

— Я знаю, что вы думаете, — продолжает она. — И вы правы. Я была слепа, глупа, я верила Варраду, думала, что он поможет мне стать кем-то. Но теперь я вижу, во что всё вылилось.

— И во что же вылилось? — спрашиваю холодно.

— В государственную измену, — она говорит это так, будто признаётся в чём-то постыдном. — Я не знала, я правда не знала, что он планирует. Он говорил мне, что вы неправильно используете власть, что вы прячете врагов империи, что я смогу помочь…

— И вы поверили.

— Я хотела верить, — она поднимает на меня глаза полные отчаяния. — Мне казалось, что я заслуживаю большего. Что я талантливее других. А вы выбрали её.

— Мою жену.

— Да, — она кивает, продолжая дрожащим голосом. — Вашу жену. И тогда я возненавидела её. И вас. Но теперь я понимаю, что была просто орудием в чужих руках.

Я жду, и она продолжает, собираясь с силами.

— Варрад арестован, и те, кто стоял за ним, наверняка будут заметать следы. Я знаю, кто был связным. Он ещё жив, я видела его в городе два дня назад. Если вы дадите мне слово, что меня не тронут, я скажу, где его найти.

Я смотрю на неё долго, испытывая момент на прочность, но Элис не отводит взгляда, хотя её глаза полны страха.

— Почему вы решили прийти именно сейчас?

— Потому что я хочу жить, — отвечает она коротко, а я вспоминаю слова Мари в тот день, прежде чем она добавляет: — И потому что я хочу попытаться искупить то, что сделала. Ради себя.

— Имя, — говорю я.

— Винсент Кроу, — произносит она, и в голосе её слышится облегчение. — Он держит таверну «Старый очаг» в портовом квартале. Варрад часто встречался с ним там. Я однажды была с ним, когда он передавал письмо. Я не знаю, что было в нём, но Варрад был очень взволнован.

— Вы готовы дать показания?

— Да, — она кивает. — Я готова.

— Тогда садитесь, — говорю, кивая на стул, и она опускается на край, будто боится занять его полностью. — Расскажите всё, что знаете. Каждую деталь.

Глава 73

Месяц без него тянется как бесконечная вереница серых дней, похожих один на другой. Я встаю с рассветом, иду в лабораторию Хаггара, работаю с камнями до тех пор, пока в глазах не начинает двоиться, а пальцы не немеют от напряжения. Хаггар хвалит меня, говорит, что я делаю успехи, что мои способности растут и что скоро я смогу чувствовать магические потоки на расстоянии. Я киваю, улыбаюсь, но внутри меня разрастается пустота от расставания.

Дни без Дэйнара тянутся особенно тяжело по вечерам. Я ложусь в нашу холодную кровать, вдыхаю запах его подушки, который становится всё слабее, и считаю часы до его возвращения. Письма приходят редко, и в каждом из них он коротко сообщает, что Варрад всё ещё молчит, что расследование продолжается, что он скучает и надеется скоро вернуться. Я перечитываю эти строки по несколько раз, вглядываясь в каждую букву, будто они могут передать тепло его рук или звук его голоса.

Утром я просыпаюсь с дурнотой, и Лира, заметив моё состояние, приносит травяной чай без лишних вопросов, только смотрит внимательно, а я отворачиваюсь, не желая отвечать на то, что ещё не готова произнести вслух.

— Сегодня отдыхайте, госпожа, — говорит она мягко. — Хаггар передал, что занятия отменяются.

Я киваю, сажусь у окна и смотрю на горы, которые купаются в утреннем тумане. Внутри меня растёт странное, тревожное чувство, которое я не могу объяснить. Я ещё не делала проверку, но моё тело подсказывает мне то, о чём я боюсь думать.

Беременна. Я почти уверена.

Я ждала этого момента, мечтала о нём, но теперь, когда он наступил, я не знаю, как сообщить Дэйнару. Он будет волноваться, он будет переживать, он может бросить все дела и примчаться на север, лишь бы убедиться, что со мной всё в порядке. А я не хочу, чтобы он бросал расследование и рисковал всем ради меня.

— Подожду до его приезда, — шепчу я, поглаживая ещё плоский живот.

Постучав