После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Да?

— А может ты знаешь, что надо купить в больницу, когда навещать идешь?

— Ну там конфеты, сок, печенье.

— Угу, — киваю, внимательно слушая.

— Еще можно чокопай.

— Хорошо. Поможешь мне купить? Вдруг я забуду.

— Так запиши.

— Так ручки нет.

— Ой, мужчины…

Поджимаю губы, улыбаясь.

— Такие мы беспомощные без девочек. Спасибо тебе.

— Ну, не переживай, с твоей мамой все будет хорошо. Мам, — соскакивает со скамейки и бежит к Тае.

Так. Начало положено. Хотя бы разговаривает. Уже прогресс. Сейчас дам чуть поруководить и почувствовать власть. Тогда, глядишь, и все пойдет быстрее.

Глава 57. Контрольная закупка

Мы идем в супермаркет нашим "отрядом задач": Вита — впереди, как начальник экспедиции, толкает одну маленькую тележку. Амина гордо катит свою — "для дома".

— Надо купить теплые носки, если болеет, — берет в ручки мягкую ткань Вита и прикладывает к щеке.

— Может, не надо, Вит?

— Пусть берет то, что надо. Она у нас эксперт же, — останавливает меня Давид.

— Еще надо большую бутылку воды и влажные салфетки, зарядку, журнал почитать, блокнот и ручка, — за носками Вита идет между рядами дальше.

— Надо взять колбашы и хлеба, — перебивает ее Амина.

— Макароны возьми, — командует Витка. — Мам, а ты блины спечешь?

— Спеку, — киваю им.

— Тогда, Амина, бери молоко, яйца и муку, — выдает задание прокурор.

Давид идет между ними, ловит Виткину тележку, когда она норовит ускакать, и тормозит Амину, когда та устремляется к стеллажу с конфетами "на всякий пожарный".

— Мама, а тапочки в больницу можно? — берет в руки белые пушистые тапки с розовыми сердечками?

— Нет, Вит, в больницу можно сланцы.

— Давай тогда эти возьмем, — бросает тапки и переключается на сланцы.

— Давид, но у нее есть же, наверное.

— Ты с экспертом будешь спорить? — ведет бровью. — Я нет. Бери, Вита.

Та довольно кивает и кладет розовые сланцы в корзину.

А Давид подмигивает мне.

А я, кажется, начинаю понимать его тактику.

Амина в это время собирает "домашний набор счастья": молоко, яйца, мука, яблоки, йогурт, какао и разноцветная посыпка.

Я бы уже давно притормозила, Давид разрешает все. И одним походом в магазин приручает двух вредин.

У витрины с косметикой мы выбираем нейтральный крем для рук и бальзам для губ. Ну, она берет себе и бабушке в больницу. И Амина тоже хочет, в итоге три бальзама и берем.

На кассе самообслуживания у нас получается целая линия. Вита сканирует свою тележку, Амина на кассе рядом — свою.

Я контролирую Амину, Давид — Виту. Потом разрешает ей провести карточкой и расплатиться.

Ну, это просто шик шикарный.

— А мне? У меня тоже нет денег, — возмущается Амина. И ей дает свою карту.

В итоге выходим на улицу с двумя тележками пакетов. Половина из этого не нужна, но ради общего дела можно и прикрыть глаза на расточительность. Тем более, что плачу не я.

— Ну что, кто со мной в больницу?

— Я! — кивает Вита.

— А вы, может домой, Тая?

— А я? — надувает губы Амина.

— А ты нам блинчиков напечешь? — перенаправляю ее мысли. — Мм?

— Хорошо.

Давид с Витой отвозят нас домой, а сами едут к его маме. Может, конечно, и мне надо было бы с ними, но я хочу сейчас, чтобы они вместе побыли и наладили контакт.

Глава 58. Давид

Мы отвозим сначала Таю и Амину домой, потом едем с Витой в больницу. Переставляю ее автокресло на переднее сидение.

Это немного странно и непривычно. Не просто ехать с ребенком. Ехать со своей дочерью по делам. Вместе что-то планировать.

— А больница далеко? — смотрит в окно.

— Минут двадцать ехать.

— Вита, а ты чем любишь заниматься, когда не в саду?

— Я люблю бегать, лазить, на машинках кататься, только мама меня туда не водит, потому что Амина не любит.

— А рисовать, раскрашивать, лепить?

— Нет…. это скучно.

— А сестра любит?

— Она да.

— А самокат у тебя есть?

— Да.

— А велосипед?

— Есть.

— А чего нет? — захожу с другой стороны.

— Роликов нет.

— Так, может, купим?

— Мама сказала, что это тяжело и мне еще рано.

— Ну это просто мама сама не умеет, а так уже самый раз тебе.

— А ты умеешь?

— Ага. Кстати, такой же мелкий был, как ты, отец меня и научил.

— А где он сейчас?

— Он… ушел на небо.

— А зачем?

— Так получилось.

Я плохо его уже помню, мелкий был совсем. Поэтому так болезненно сейчас то, что мои дети без отца. Кто знает, сколько еще мне осталось.

Кладу руку на подлокотник.

А я потерял столько лет, даже не понимаю ради чего. А сейчас понимаю, что снова маме даю шанс. С натяжкой, но даю. Но это уже наверное последний. Если я только намек увижу на то, что она хочет чтобы мы все меньше общались, или Вите что-то скажет, мы перестанем с ней общаться. Теперь уже возможно навсегда.

— Не грусти, — протягивает руку Вита и кладет на мою.

— У тебя рука горячая, — констатирует она. — Значит, ты добрый.

— Это откуда такая информация?

— Ну, Снежная Королева холодная и злая, значит тот, кто теплый, добрый.

— Мне, конечно, приятно, Вит, но не все теплые люди добрые, будь аккуратна с этим.

— А я не про всех, я про тебя.

Едем так дальше, она рассматривает здания в окно, а маленькая