Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Падение долгое, но я только что его пережила. Конечно, она не может использовать руки или ноги, чтобы защитить себя при приземлении, но это ее лучший шанс. Я могла бы попытаться смягчить ее падение, но это может убить нас обеих.

— Прыгай! — кричу я, срываясь на визг. Наконец женщина двигается. Почти как в замедленной съемке, она бросается вниз как раз перед тем, как платформа снова достигает пика.

Я тихо шепчу себе под нос, надеясь, умоляя, чтобы она выжила.

Она падает в кусты, затем глухо ударяется о землю и перекатывается.

У меня есть лишь доля секунды на облегчение, прежде чем я вскакиваю и бегу.

Женщина жива. Немного побита, но жива. Я вздыхаю, пытаясь найти способ открыть ее наручники, но они заперты на тяжелый замок.

— Нам нужно встать, — хриплю я. — Мы должны добраться до ворот.

Я даже не знаю, правда ли это.

Я уже нарушила правила игры.

Не знаю, простят ли мне это, но что-то подсказывает: мы должны пересечь финишную черту, чтобы хоть немного повысить шансы выйти из этой истории невредимыми.

Быстрый взгляд на часы: у нас меньше минуты. — Держись, — говорю я, не давая ей возразить. К счастью, она маленькая и хрупкая. Я наклоняюсь и взваливаю ее на плечи. Адреналин бурлит в венах, и кажется, что она почти ничего не весит.

Я с трудом выбираюсь на тропинку и ковыляю к фонтану. Ускоряюсь, бегу так быстро, как могу, а женщина подпрыгивает на моих плечах.

Фонтан появляется перед нами, как спасательный круг.

Я смотрю на часы.

Десять секунд.

Время тикает, лица в масках становятся всё ближе.

Женщина плачет, кричит. Она становится тяжелее, меня кренит в сторону, я едва не теряю равновесие. Каким-то чудом я удерживаю нас обеих от падения и снова бегу.

Остались считанные секунды.

Мои часы вибрируют, когда я спотыкаюсь, пересекая финишную черту. Я грубо опускаю женщину на землю, ее вес наваливается на меня, и мы обе падаем.

Я пошатываюсь, делаю несколько шагов, спотыкаюсь и с размаху падаю лицом на тротуар.

Глава 30

Никто не помогает мне подняться.

Проходит несколько секунд, прежде чем я встаю на колени и сажусь, в то время как Девон и Стиви, теперь уже без масок, смотрят на меня сверху вниз, явно не понимая, что делать. Позади них остальные стоят кругом.

— Какого черта это было? — спрашивает Девон, указывая на деревья.

Я с трудом поднимаюсь на ноющее колено и оглядываюсь.

Обвиняемый мужчина исчез. — Где человек, которого я спасла?

— Он вернулся домой. Как я и сказал, — отвечает Девон. Хорошо.

Хранительница стоит на коленях, осматривая круг людей в масках.

— Снимите с нее наручники, — требую я. — Отпустите ее.

Стиви фыркает и делает знак паре Истребителей, которые, должно быть, подошли в какой-то момент. Я узнаю лейтенанта Дайера с моего первого дня кадетской подготовки. Он наклоняется, отпирает замки на ее лодыжках, а затем, потянув за наручники на запястьях, заставляет ее встать.

— Она теперь может покинуть город? — спрашиваю я дрожащим голосом, внезапно вспомнив о зуде, расползающемся по рукам и ногам. — Такова была сделка.

Дайер поворачивается ко мне и буравит темным взглядом, осматривая с головы до ног. Я с трудом сглатываю, борясь с желанием почесаться. Меньше всего мне сейчас нужно его внимание.

— Да, — говорит Стиви, отвечая за него. — Уводите ее отсюда.

Истребители уводят женщину. Я смотрю ей вслед, надеясь, что она найдет лучшую жизнь за пределами городских стен. Хотя, скорее всего, это лишь выдача желаемого за действительное. И все же, может быть, это дает ей хоть какой-то шанс на борьбу.

Теперь всё внимание снова приковано ко мне, пока я заставляю себя подняться на ноги. Я не знаю, что именно повредила, но колено болит, лодыжка ноет, а волосы прилипли ко лбу. Я пытаюсь убрать пряди, но пальцы оказываются в крови.

Думаю, я более-менее в порядке. По крайней мере, физически.

Я вытираю кровь о штаны и жду приговора.

Девон качает головой и проводит рукой по волосам.

— Какого черта нам теперь делать? — спрашивает он Стиви.

— Не знаю. Выгнать ее?

Я издаю протестующий звук, и они оба поворачиваются в мою сторону.

— Есть что сказать? — спрашивает Стиви.

— Вы сказали, что меня выгонят, только если я их не спасу.

— Да, но ты спасла обоих! — восклицает Девон, вскидывая руки.

— Извините? — говорю я, хотя, очевидно, я вовсе не извиняюсь. Как они могли просить меня сделать такой выбор?

Девон с досадой выдыхает и отходит в сторону, снова дергая себя за волосы.

— Пойдем внутрь, — говорит Стиви. — Мы можем всё обсудить.

— Ты поступила на кадетскую подготовку? — спрашивает меня Девон, и я моргаю.

— Да.

— И ты знаешь, что если мы выгоним тебя из Общества, ты больше не сможешь тренироваться?

— Да. — Я проглатываю гордость и достоинство. — Пожалуйста. Я хочу стать Штормбрейкером больше всего на свете.

Ее выражение лица едва заметно смягчается, прежде чем она делает жест остальным членам круга. — Пойдемте.

Девон и Стиви встают во главе процессии, а я ковыляю за ними, окруженная группой сопровождающих в масках. Кто-то пристраивается рядом со мной, и я узнаю своего кузена Анана.

— О чем ты только думала? — яростным шепотом спрашивает он.

— Можно не надо? — я действительно не хочу обсуждать это с ним или с кем-либо еще. Никто не убедит меня, что сегодня я поступила неправильно.

Он качает головой, и мы продолжаем путь в тишине, возвращаясь к зданию школы и сворачивая за угол. Затем мы поднимаемся по нескольким лестничным пролетам. Мое колено ноет на протяжении всего подъема, пока мы не оказываемся в широком мраморном коридоре.

Вдоль него развешано несколько зеркал, а над головой изгибается купольный потолок, расписанный голубым небом и белыми облаками.

В конце коридора