Императрица - Мишель Хёрд

— Вот твои сумки. Надеюсь, ты хорошо выспишься.

— Спасибо. Увидимся позже.

Я выхожу из комнаты, закрывая за собой дверь. Спускаясь по лестнице, я иду в кабинет и, заглянув внутрь, вижу Лео, сидящего за своим столом. Он быстро печатает, не отрывая взгляда от стены, увешанной мониторами.

— Можно войти?

Он переводит взгляд на меня, и его лицо расплывается в улыбке.

— Конечно.

Я захожу в кабинет и, увидев на мониторах кучу непонятной мне информации, снова перевожу взгляд на Лео.

— Кристен планирует поспать несколько часов.

Он встает и обнимает меня.

— Значит, на какое-то время ты полностью в моем распоряжении?

Улыбаясь ему, я киваю.

— Но я не хочу отвлекать тебя от работы.

Лео отпускает меня и идет к двери. Я смотрю, как он закрывает ее, после чего вновь поворачивается ко мне.

— Работа может подождать.

О-о-о-о, мне нравится, как это звучит.

Глава 30

Хейвен

Последние несколько дней, которые я провела с Кристен, были просто замечательными. Мы распаковали все мои вещи, пообедали с мамой и осмотрели все достопримечательности города.

К сожалению, Кристен все еще страдает от смены часовых поясов, поэтому сегодня она не захотела пойти с нами пообедать.

Ничего страшного. Пока она спит, я могу побыть с Лео, а когда вернемся, мы с Кристен снова сможем потусоваться.

Когда Лео выруливает Порше на дорогу, где я не вижу ничего, кроме заросших травой полей, я спрашиваю:

— Куда это ты меня везешь?

Он одаривает меня озорной улыбкой, и я выпрямляюсь.

— Перед обедом мы заедем в несколько мест.

Что он задумал?

В поле зрения появляются огороженные загоны, и когда я вижу лошадей, у меня отвисает челюсть, и я прикрываю рот руками.

— Лео!

Он останавливает машину, а я распахиваю дверь, выскакиваю и бегу к ближайшему загону.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы здесь для того, чтобы купить некоторых из них, — говорю я, мой голос переполнен волнением.

— Нет.

Я поворачиваю голову, и мои брови сходятся на переносице.

— Тогда зачем мы здесь?

Уголок рта Лео приподнимается.

— Я уже купил их всех.

— Что? — Я оглядываю загоны. Здесь так много лошадей.

Лео купил их всех для меня.

Меня захлестывает волна благодарности за то, что он спас их, и мой подбородок начинает дрожать. Я бегу к своему мужу и бросаюсь в его объятия, крепко обнимая.

Мой голос звучит хрипло, когда я говорю:

— Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

— Немного поздновато, но это мой свадебный подарок тебе.

Я отстраняюсь, чтобы увидеть его лицо.

— Это самый лучший подарок на свете. Больше мне ничего и не нужно.

Я вижу, что он говорит искренне:

— Я рад, что ты счастлива, stellina mia.

Отстранившись от Лео, я подхожу к ближайшей лошади и осторожно протягиваю руку. Заметив, что это самец, я говорю:

— Привет, мальчик.

Я жду, пока жеребец обнюхает мою руку, а затем осторожно провожу ладонью по его шее.

Когда по моей щеке скатывается слеза, жеребец ржет, ударяясь головой о мою руку.

— Да, я здесь, чтобы отвезти тебя в безопасное место, где ты сможешь быть счастлив.

Он снова ржет, и мне кажется, что его большие черные глаза смотрят мне прямо в душу.

Я слышу звук двигателей и, глядя на дорогу, вижу автомобили с прицепами.

Лео подходит ко мне и кладет руку на поясницу.

— Я распорядился, чтобы лошадей отвезли в конюшни. Хочешь осмотреть поместье?

Я с неверием смотрю на своего мужа.

— Ты просто потрясающий. Да, конечно хочу.

Он берет меня за руку и ведет обратно к Порше.

Первая машина останавливается, и увидев, как из нее выходит Массимо, я машу ему рукой.

— Большое спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста.

Пока я забираюсь на пассажирское сиденье, Лео останавливается, чтобы перекинуться парой слов с Массимо. Я наблюдаю, как его правая рука улыбается ему и похлопывает по плечу.

Мне нужно пригласить Массимо и его семью на ужин.

Я достаю телефон и делаю пометку в ежедневнике, чтобы не забыть, а затем улыбаюсь Лео, когда он садится за руль.

— Большое тебе спасибо, — говорю я, поднимая руку и проводя пальцами по его шее.

— Для тебя все, что угодно, principessa.

Он заводит двигатель, и пока мы едем к другому дому, мое сердце наполняется таким волнением и счастьем, что я не могу перестать улыбаться.

Когда Лео подъезжает к прекрасному участку земли, меня охватывает такая радость, что я не могу с ней справиться. Слезы наворачиваются на глаза, и я быстро смахиваю их.

— Ты в порядке? — спрашивает Лео.

— Трогательно и удивительно осознавать, что лошади смогут спокойно жить тут.

Лео останавливает машину возле конюшен и, перегнувшись через консоль, целует меня в висок.

— Cazzo, я так сильно люблю твое прекрасное сердце.

Мы вылезаем из Порше, и из конюшни нам навстречу выходит мужчина.

— Это Джанни. Он смотритель, но не говорит по-английски, — говорит Лео, прежде чем пожать Джанни руку. Он представляет нас и выступает в роли переводчика, пока мы приветствуем друг друга.

Они несколько минут разговаривают, а затем Лео ведет меня в конюшню.

— Я только что сказал ему, что Массимо и остальные скоро приедут, чтобы он мог все подготовить.

Заглядывая в одно стойло за другим, я говорю:

— Ты же знаешь, что я буду проводить здесь много времени, верно?

— Конечно. Мне придется научить тебя итальянскому, чтобы ты могла общаться с Джанни.

— Это было бы здорово. — Когда мы выходим с другой стороны конюшни, перед нами простирается участок земли, уходящий за горизонт.

— Я планирую построить здесь еще несколько загонов и конюшен, — говорит Лео, когда мы выходим на поле.

— Ты так много делаешь для меня, — шепчу я. Когда мы останавливаемся, я смотрю на Лео: — Что ты хочешь в качестве свадебного подарка?

— Только тебя. — Он пристально смотрит на меня в течение нескольких секунд, а затем я удивляюсь, когда Лео опускается на одно колено. Его глаза наполняются любовью, когда он говорит: — Хейвен, когда я увидел тебя, то подумал, что ты самая красивая женщина в мире. Но я ошибся.

Подождите. Что?

— Потому что ты не только самая красивая, но и самая бескорыстная и заботливая из всех, кого я когда-либо встречал. То, как ты любишь окружающих, покоряет меня. Страсть, с которой ты живешь, показывает мне, какой скучной была моя жизнь до тебя. Семнадцать лет я был потерян, но потом ты вернулась в мою