Путеводная душа - Опал Рейн

— И ты поверил ему?

Небольшой порыв ветра пронёсся мимо них, подчеркивая тишину, пока он думал.

— Я знаю Джабеза. Он бы злорадствовал по этому поводу, если бы сделал это.

— Даже если она кажется довольно неприятной, по крайней мере, у Джабеза есть кто-то?

То, как затряслось его тело, сказало ей, что он покачал головой.

— Нет. Катерина умерла около полутора лет назад, как и женщина, которая убила её. Хотя они оставили меня в покое, из-за сохранившихся чувств из нашего прошлого, Джабез и Катерина украли одну из новых спутниц Орфея, чтобы убить его. Вместо этого женщина убила Катерину, а Джабез вонзил кинжал в спину женщине в отместку.

— Значит, они обе умерли?

— Насколько мне известно. Опять же, я не был в Покрове два года и узнал об этом только недавно от довольно болтливого Демона. Сомневаюсь, что человек может пережить кинжал в спину, а Орфей не знает целительной магии, как я.

— Это очень грустно. Неужели Орфей заслужил это?

— Катерина так считала, но она была патологической лгуньей и часто искажала правду, чтобы манипулировать. Трудно принять её сторону, когда она часто говорила неправду обо мне, чтобы настроить Джабеза против меня. Орфей, вероятно, много напортачил, уровень его человечности был очень низким в то время, но нет, я не думаю, что его действия были совершены со злым умыслом.

Сердце Рэйвин разрывалось от боли за всех них по-разному. Мерих потерял кого-то, кто был ему вроде как дорог. Орфей потерял кого-то. Джабез потерял Катерину. Было так много смерти и печали.

— Проблема в том, — продолжил Мерих, — что после смерти Катерины Джабез стал неуравновешенным. Я думал вернуться к нему, чтобы посмотреть, смогу ли я возродить нашу дружбу, но он действительно сжёг этот мост со мной.

В груди Рэйвин все сжалось, ей не понравился его тон, слова и то, что они подразумевали нечто ужасное.

— Как именно?

— Он приказал своим приспешникам нападать на всех Мавок, включая меня. Вот почему я держался подальше. Теперь он намерен уничтожить весь мой род из ненависти и мести, и меня вместе с ним. Я ненавижу его за то, что он делает с моими братьями, как он обращался со мной, и за то, что ничто из того, что я делаю, его не остановит. Каждый раз, когда Демон нападает на меня целенаправленно, моя обида растет. Вы, Эльфы, виноваты в его душевном состоянии. Ты знаешь это, верно? Вы годами держали его в клетке.

— Это была не клетка, — пробормотала Рэйвин, защищаясь. — Это была тюремная камера, которую нам пришлось быстро соорудить. Это была его собственная вина, что он сошел с ума в нашем городе. Он пытался съесть всех.

— Это не то, что он рассказывал, — возразил Мерих. — По-видимому, вы ставили на нем эксперименты, пока он был мальчиком, потому что он был наполовину Эльфом, наполовину Демоном.

— Мы не делали ничего подобного! — закричала Рэйвин, ее лицо вспыхнуло от негодования. — Да, мы обследовали его, но не ставили на нем эксперименты. Это было бы морально неправильно.

— Сколько тебе лет? Ты вообще родилась, когда все это происходило? Люди часто искажают правду истории, чтобы казалось, будто их проступки не были такими ужасными.

Ее пульс участился от дурного предчувствия; ее собственный секрет всплывал на поверхность, готовый вот-вот вырваться наружу. Она хотела сказать ему правду. Она начала этот разговор, чтобы оценить, как он отреагирует.

Она не была уверена.

Мерих не убьет и не причинит ей вреда, так как она нужна ему, чтобы выбраться из этого мира, но она также не хотела, чтобы он ее ненавидел. Она привязывалась к нему. Было трудно разорвать это прежде, чем оно по-настоящему расцвело.

— Я-я, может, и младше его, но всего на шесть лет. Мне было пять, когда он ополчился против всех.

Рэйвин закрыла глаза, желая, чтобы воспоминания о дне, когда Джабеза заперли в тюремной камере, исчезли. Она была там, лично была свидетелем его резни, видела кровь, покрывавшую не только стены, но и его руки, ноги и рот. Она ненавидела то, что помнила его тошнотворный смешок, когда он шел по коридорам, ища следующую жертву.

Момент, когда его красные глаза встретились с ее собственными в длинном бело-золотом коридоре, до сих пор преследовал ее в снах.

— Тебе было пять лет? — усмехнулся Мерих, готовый принять сторону Джабеза, ничего не зная. — Ты не имела ни малейшего понятия, что происходило с ним с момента рождения до того, как ему исполнилось сколько… одиннадцать? Ты действительно думаешь, что ученые в то время не тыкали и не прощупывали то, чем он был, раз он был полукровкой? Он рассказывал мне, насколько продвинут твой народ.

Рэйвин покачала головой, чувствуя, как капюшон сползает все дальше, пока не упал совсем. Капель было так мало, что дождь практически прекратился.

— Я знаю, что они этого не делали. Мои родители были теми, кто обследовал его, и они просто пытались убедиться, что с ним все в порядке, так как он кусал нескольких людей в прошлом, и все беспокоились. Они были главными учеными в то время, вот почему я пошла по их стопам. Они не сделали бы ничего, чтобы навредить ему.

— Твои родители? Это ничего не меняет. Родители лгут детям постоянно, и я уверен, они скрывали то, что делали, раз ты, похоже, об этом не знаешь. Люди здесь хотят вскрыть каждого урода, которого найдут. Сомневаюсь, что вы, Эльфы, сильно отличаетесь.

Да спасет ее святая Позолоченная Дева, он действительно уперся. Она была удивлена тем, насколько глубоко он принял сторону Джабеза после всего, что сказал о нем, о том, как тот ополчился против него.

— Мерих, что бы ни говорил тебе Джабез… это не было правдой.

— Как ты можешь знать это с абсолютной уверенностью? Что…

— Потому что он мой брат! — крикнула она, прежде чем тут же закрыть рот ладонью, широко раскрыв глаза.

Мерих остановился, и она поняла, что он повернул голову к ней, только когда желтая искра в ее зрении наклонилась в сторону.

С дрожащими руками у рта, она в конце концов опустила их, пока ее голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону. Это вырвалось, но это был секрет, о котором знали только ее родители и члены совета синедруса.

Она почти чувствовала, как его взгляд пронзает ее насквозь.

— Он… Джабез мой брат. Ну, сводный брат на самом деле, — тихо произнесла она. — Я присутствовала на большинстве его процедур, вот откуда я знаю. Я играла с его волосами, расчесывала их,