Путеводная душа - Опал Рейн

— Он сказал мне, что его рождение не было по обоюдному согласию, что это произошло из-за ужасных обстоятельств. На твою мать напали?

Потирая руку, Рэйвин опустила голову.

— Нет. Правда в том… его создание было экспериментом. Они обнаружили, что Демоны — это наполовину сформированные существа. У них есть все органы, но их кожа состоит из энергии — вот почему они выглядят как ночное небо. У них технически нет плоти, поэтому она блестит как пустота, черная дыра, как небытие. Однако технически они Эльфы, просто другой подвид — тот, который должен есть других гуманоидных существ, чтобы закончить формирование. Моя мама хотела узнать, может ли естественное соединение их ДНК стать способом помочь Демонам, помочь им в росте. Члены совета в то время отвергли проект, поэтому она работала у них за спиной. Она оплодотворила себя спермой Демона, чтобы посмотреть, что произойдет, так как не хотела рисковать никем, кроме себя, просто чтобы доказать свою теорию.

— Твоя мать сделала что-то подобное? Звучит безумно.

Рэйвин рассмеялась, но смех был полон неловкости.

— Люди часто называют ее сумасшедшей. Ты будешь не первым. — Она закусила обе губы, пока зубы почти не прокусили их. — Моя мама сказала, что Джабез родился здоровым ребенком, со всей плотью, но с демоническими чертами, такими как рога, когти, клыки и красные глаза. И-и прежде чем ты что-то скажешь, отец-Демон был уже мертв после попытки напасть на наших людей.

Молчание Мериха было невыносимым, тяжким грузом давящим на нее. Ее уши прижались, когда она попыталась стать меньше в его руках, подтянув колени.

— Мой отец связал свою жизнь с мамой годы спустя, и я родилась довольно быстро. Нас любили одинаково. Если я получала новую игрушку, Джабез тоже. Если я хотела лакомство с рынка, Джабез тоже получал его. Они держали нас за руки, когда мы гуляли по улицам, гордясь нами обоими. Им было все равно, что он наполовину Демон, только то, что он ребенок моей матери и что он казался совершенно нормальным. Для меня он был просто моим старшим братом, и он защищал меня, делал все, что должен делать хороший старший брат.

— Тогда что изменилось? Должно быть, что-то случилось, что заставило его поверить в то, во что он верит.

Она вздохнула.

— Мне было четыре, когда он попал в беду за то, что укусил другого ребенка. Он начал болеть, и его часто подключали к разным медицинским трубкам, чтобы сделать его снова здоровым, но это помогало лишь на время.

Рэйвин обняла себя, желая, чтобы этой истории не существовало. Но она существовала, и теперь, когда она начала говорить об этом, она не могла перестать болтать. С каждым словом холодный ком в животе рос.

— Когда он снова заболевал, он кусал людей, и никто не понимал почему. Он сам, казалось, не понимал почему; он ничего не мог с собой поделать. Я помню, как он много плакал. Он продолжал говорить, что не может вспомнить, почему он это сделал. Он просто говорил, что у него болят клыки и живот, а потом внезапно он причинял людям боль. Другие дети стали бояться его, они дразнили его, издевались над ним, и он ввязывался во множество драк, которые заканчивались тем, что ребенка кусали.

— Он был Демоном, игнорировали ли это твои родители или нет, — заявил Мерих.

— Мы знаем это теперь. Только после того, как мы второй раз впустили Дэлизийцев в наш город, мои родители поняли, что сделали не так. Он ел нашу пищу, когда ему нужно было мясо, как и им.

Усмешка Мериха больно резанула Рэйвин.

— Дай угадаю, он устроил резню на почве голода?

Она поджала губы и покачала головой.

— Да, но также и нет. После того как люди узнали, что он кусается, они испугались, начали ненавидеть его существование. Как бы мои родители ни старались оградить его от этого, они не могли это скрыть. Их взгляды все больше и больше давили на него, и я наблюдала, как он превращается из счастливого старшего брата, которого я знала, в кого-то полного ненависти. Он перестал хотеть играть со мной и запирался в нашем кабинете. Однажды в школе он просто… сорвался. Он намеренно напал на других учеников и убил всех, кто издевался над ним. Когда учителя попытались остановить его, он напал и на них, пока не убил одного. Он съел многих из них, и они просто подумали, что он ведет себя как Демон, потому что хочет стать тем, в чем его обвиняли.

Рэйвин всегда будет помнить тот день.

Испуганные крики других детей, убегавших прочь; то, как её едва не затоптали в их панике. Как пятилетняя Рэйвин помчалась к источнику шума, когда услышала, что это был Джабез. Как она замерла, увидев его, покрытого кровью, в конце коридора, и её маленькое сердце ухнуло в пятки.

Как она бросилась к нему, обвила руками его шею и умоляла перестать причинять всем боль.

Джабез обхватил её за талию, чтобы обнять, размазывая кровь по всей её одежде, пока гладил её по волосам своей щекой. Он умолял Рэйвин простить его, говорил, что ему жаль, что напугал её, что он не может вынести того, как с ним обращаются другие.

Что у него болел живот и он больше не мог этого терпеть.

Рэйвин успокаивала его, пока учитель защитным жестом не вырвал её из его рук. Он пришёл в ярость. Джабез набросился на учителя, перерезал ему горло когтями, а затем выволок Рэйвин из школы за руку.

Он спрятал их обоих в темноте.

Несмотря на свою жестокость, он ни разу не поднял на неё когти. Вместо этого в тот день он гладил её по волосам, ворковал над ней и даже пел. Она плакала от замешательства из-за его действий и беспокоилась о том, в какие неприятности он попадет из-за этого.

Он защищал её от самого себя, а Рэйвин в то время понятия не имела, как защитить его от наказания.

— После этого, несмотря на борьбу за него, наши родители были вынуждены передать его советникам. Они заперли его, боясь, что он продолжит быть жестоким, но они не хотели выбрасывать его в мир, чтобы на него напали Демоны.

Рэйвин не осознавала, что начала плакать, пока ей не пришлось шмыгнуть носом, потому что он был заложен.

— Нам разрешили