Путеводная душа - Опал Рейн

Внутренности Мериха были такими же твёрдыми и зазубренными, как и его внешность.

Стать свидетельницей хотя бы капли нежности казалось невозможным. Она не удивилась, что он тут же перевёл тему и заставил их идти, словно чтобы игнорировать то, что только что произошло.

Что, конечно, заставило её мысленно надуться.

Почему именно он возводит стену? Он был Сумеречным Странником, а не она, так почему он так быстро воздвиг барьер между ними?

Разве не она должна была ненавидеть такие действия с его стороны?

Вместо этого она не могла унять бешеный пульс каждый раз, когда чувствовала покалывание на щеке, словно призрак его прохладного прикосновения замораживал её. Это только заставляло её вспоминать то, что скользило между её бёдер меньше суток назад.

Внезапно вся её промежность согрелась от воспоминания.

Он и после этого возвёл стену, возможно, не одну.

Рэйвин крепко зажмурилась. Я чувствую себя жалкой, — подумала она про себя с невесёлым смешком. Он проявляет ко мне несколько моментов доброты, и вдруг я как существо в течке?

Она знала, что это не так, так как не пыталась взобраться на него сейчас.

Мерих обычно был таким грубым, резким и злым, что, когда он таким не был, это всегда заставало её врасплох. Она ухватилась за эту странную мысль в голове, что, возможно, он такой только с ней, но сомневалась, что это правда.

Должен же быть кто-то, где-то, с кем он свободно проявлял бы привязанность.

Она жалела, что эта мысль не заставила её желудок сжаться от лёгкой ревности. Рэйвин, несмотря на то, что была главным учёным, никогда не была особенной ни для кого, кроме своих родителей. Даже тогда её родители были одержимы помощью Джабезу, настолько, что иногда Рэйвин отодвигали в сторону, пока он не попал на Землю.

Она не сказала об этом Мериху, потому что не хотела, чтобы он подумал, что она завидует своему сводному брату. Просто фактом было то, что в детстве она не была той, кто интересен, или той, кто нуждался в помощи, или в дополнительной любви и заботе.

В то время она не возражала, так как могла получать всю желаемую привязанность от Джабеза. Она надоедала ему, и он свободно позволял ей это. Она вторгалась в его пространство, и он приспосабливался к ней как мог. Даже хотя он ненавидел, когда она заплетала ему волосы и вставляла цветы в них и вокруг его рогов, он носил их с гордостью, пока они все не выпадали.

У неё было много друзей, но они уходили заниматься чем-то весёлым, пока она училась. Она обожала школу, и когда Джабеза заперли, она с головой ушла в учёбу, чтобы справиться.

Одиночество не было проблемой в её поле зрения.

Нужно заботиться о том, что ты один, чтобы беспокоиться о таких вещах. Всё же это не означало, что в некоторые моменты её жизни пространство рядом с ней не казалось немного пустым.

Так было до тех пор, пока она не потеряла зрение. Тогда люди стали подавлять её.

Вот почему она обожала Сайкрана. Он не был похож на других Элизийцев. Он не лез ей под кожу, не докучал ей, и если бы не его дыхание, она бы едва замечала его существование.

Полагаю, я чувствую то же самое к Мериху.

Путешествие с кем-то так долго уже должно было бы надоесть ей, но он её совсем не беспокоил. Она не сдерживала себя, она была такой эксцентричной, какой хотела, а он только хмыкал. Он никогда не останавливал её, похоже, не хотел, и это только делало все… хуже — что заставляло её хотеть посмеяться над собой.

Посмеяться, пока она не поняла, что никогда, ни разу, не возбуждалась от Сайкрана.

Я действительно надеюсь, что он попытается меня отшлепать. Этот большой балбес совершенно не понимал, что только что предложил.

Рэйвин шлепал сексуальный партнер всего один раз в жизни, и он сделал это так неуклюже, что это убило все веселье момента. Легкий шлепок, затем он проверял, в порядке ли она, беспокоясь, что причинил ей боль, хотя в этом и был весь смысл.

Она едва не зевнула и не уснула.

Рэйвин не хотела, чтобы с ней обращались так, словно она хрустальная, и все же большинство ее партнеров поступали именно так. Казалось, все думали, что она какая-то невинная святая.

Не сказать, что она пробовала много извращений, хотя кое-что было. Она хотела попробовать новые вещи и понять, нравится ли ей это, поэкспериментировать со своей сексуальностью. Трудно было делать это с партнером, о котором она беспокоилась, что он будет чувствовать давление, стараясь ради нее. Что такое небольшая порка и укусы между друзьями?

Закатив глаза, она вздохнула. Видимо, это слишком большая просьба.

Она была не против небольшой боли, хотя и не хотела портить свою почти идеальную кожу, но между этим было много вариантов.

Немного благодарная за то, что ветер дул им в лицо, а не в спину, что, вероятно, мешало ее запаху доноситься до него, Рэйвин придвинулась чуточку ближе.

Интересно, каково это было бы, если бы он перестал возводить стены и просто позволил всему идти своим чередом. Заскучала бы Рэйвин, потому что это перестало бы быть захватывающим, или его властный характер заставил бы ее хотеть большего?

Хотела ли она этого?

В одну минуту в груди возникал укол страха при мысли о том, чтобы снова стать с ним близкой, а в следующую — предвкушение. В другую — обида, когда он мог быть таким «честным», а затем благодарность, что он не хотел нянчиться с ее чувствами. В один момент он был злым, а в следующий — более внимательным, чем большинство людей.

Хотела ли она, чтобы он был добрее, ласковее, может быть, даже чувственнее? Или оставался большим грубияном?

Он отличался от нее, от людей, от Демонов, от всего, что она когда-либо знала. Даже то большое пространство, которое он занимал, ощущалось иначе. Давящим и почему-то теплым.

Может быть, мне не стоит думать о вещах, которых я, возможно, не хочу.

Услышав шелест листвы, она поняла, что он отодвинул низко висящую ветку. Ее уши дернулись, и она пригнулась, чтобы ветка не ударила ее по лицу, когда он ее отпустит. Она со свистом пронеслась над ее головой, несколько листьев упали ей в волосы.

Его мрачный смешок согрел ее, словно он все время знал, что она увернется. Он проверял ее рефлексы или просто пытался