Запретная для Севера - Ария Гесс

Северин меня не видит. Я подхожу почти вплотную, останавливаясь в метре за его спиной, и в этот момент до меня доносится его низкий, ледяной голос, в котором нет ни капли флирта.

— Я сейчас говорю раз и больше повторять не буду. Я женат, — грубо выдает он. — И безумно люблю свою жену. Ты женщина, поэтому не заставляй меня разговаривать с тобой грубо.

Мое сердце делает кульбит. Весь гнев схлынывает, оставляя после себя пьянящее чувство триумфа и нежности. Я подхожу сзади и кладу ладони на его горячую, напряженную спину.

Северин дергается, но тут же расслабляется, узнав мои прикосновения. Он оборачивается и нежно обнимает меня, прижимая к себе и целуя в макушку.

Девица сначала смотрит на меня, потом ее взгляд опускается на мой живот. Она фыркает и, развернувшись на каблуках, спешно удаляется.

— Так, значит, прямо безумно любишь? — мурлычу я, заглядывая ему в глаза.

В его взгляде вспыхивают знакомые дьявольские огоньки. Он кладёт мне на талию руки, крепче прижимая к себе.

— Безумно — это еще мягко сказано, — хрипит он, его губы оказываются у моего уха. — Хочешь, покажу насколько? Только для этого нам понадобится наша спальня. И много времени.

— М-м-м, — я обвиваю его шею руками, чувствуя, как его тело мгновенно отзывается на мое. — Звучит заманчиво. Я не против.

— А Пина Колада? — скалится он.

— К черту ее, — игриво притягиваю его за резинку шорт, и ему окончательно срывает крышу.

Подхватив на руки, он несет меня на нашу виллу.

Прохлада в спальне после знойной жары на пляже кажется спасением. Сначала мы вместе принимаем душ, а потом, едва за нами закрывается дверь ванной комнаты, Северин прижимает меня к ней, поднимает моё лицо за подбородок и глубоко и влажно целует. Это не нежный и ласковый поцелуй. Это голодный, собственнический, требовательный поцелуй моего темпераментного зверя. И я, подстать ему, отвечаю с той же страстью, запуская пальцы в его волосы.

Он подхватывает меня на руки, и я обвиваю его торс ногами. Мой живот пока ещё не такой большой, поэтому не мешает мне это сделать.

Северин несет меня к огромной кровати, застеленной белоснежными простынями, и осторожно опускает на нее.

Осторожно...

Это слово теперь всегда присутствует в его действиях. Он помнит о нашем малыше и очень трепетно относится ко мне во время секса, которого, после того как я забеременела, кажется, мне хочется все больше и больше.

Он нависает надо мной, и я с наслаждением рассматриваю его. Мой мужчина. Его сильные и властные пальцы сейчас исследуют изгибы моего тела с благоговейной нежностью. Он стягивает с меня халат, и его взгляд скользит по моей изменившейся фигуре с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание. Опускаясь на колени, муж целует мой округлившийся живот, шепча что-то нашему ребенку. От этого зрелища мое сердце готово разорваться на части.

Затем его губы начинают свое путешествие по моей коже. Они обжигают шею, ключицы, спускаются к груди, которая стала чувствительной и полной. Его язык дразнит соски, и я выгибаюсь дугой, закусывая губу, чтобы не закричать. Ток пробегает по венам, разгоняя кровь, заставляя желать большего.

Целуя внутреннюю сторону моих бедер, он вынуждает меня громко застонать, не в силах больше сдерживаться. Его нежность граничит с настойчивостью. Прикосновения точны и выверены, он знает каждую точку на моем теле, которая заставляет меня терять голову. Прикасается языком к клитору, и я кричу от бешеного желания. Чередуя всасывания, он вводит в меня палец и начинает осторожно, но ритмично трахать, посасывая чувствительный комочек.

Я взрываюсь уже через несколько секунд подобных манипуляций, зарываясь в его волосы и дрожа от конвульсий.

Пока я отхожу от его умелых ласк, он прокладывает дорожку поцелуев по моему бедру, а потом встаёт с кровати и скидывает с себя шорты.

Мой взгляд туманится, глядя на его большой пульсирующий твердый член. Поднимаюсь на локти, тяжело сглатывая подступивший к горлу комок возбуждения, а потом обхватываю его горячую, бархатистую плоть ладонями.

— Что ты… — хрипло начинает он, но я его перебиваю, смотря снизу вверх и не отрывая взгляда.

— Я знаю, что ты никогда меня о подобном не попросишь, — мой голос дрожит, но в нем слышится стальная решимость. — Но я хочу этого сама.

76

— Серафима, — его взгляд меняется, окончательно темнея, а когда я неумело, даже неловко открываю рот и провожу языком по его головке, он с рыком откидывает голову.

Его пальцы зарываются в мои волосы, но не грубо, а, скорее, чтобы удержаться, не сорваться в пропасть. Его реакция пьянит, разжигает во мне пожар. Неуверенность исчезает, уступая место первобытному инстинкту. Я чувствую его солоноватый мускусный вкус на своем языке, и это сводит меня с ума.

Опускаюсь ниже, обхватывая его губами, принимая в себя, насколько могу. Мои руки не прекращают движения, лаская его у основания, чувствуя, как напрягаются его бедра. Я двигаю головой, то медленно, то быстрее, изучая его, запоминая каждую складку, каждую венку, каждую его реакцию. Слышу его сдавленные стоны, рваное дыхание.

— Сима… — шепчет он, поднимая мою голову.

Я чувствую, как он напрягается, как его плоть пульсирует у меня во рту, готовясь к разрядке.

— Ложись, сладкая, я пиздец как хочу оказаться в тебе сейчас.

Он входит в меня медленно, осторожно, давая мне привыкнуть. Я смотрю в его потемневшие от страсти глаза и вижу в них целую вселенную, принадлежащую только мне.

— Не больно? — спрашивает хрипло, хотя я знаю, что сейчас он просто максимально нежен. То, что мы творили с ним после его реабилитации, было сравнимо разве что с армагеддоном. Мы крушили все на своем пути, не имея возможности насытиться друг другом.

И когда я знаю, какой он может быть на самом деле, его вопрос сейчас… кажется таким милым.

Я кладу ладонь на его щеки и тянусь за поцелуем. На этот раз он целует меня медленно, облизывая сначала верхнюю губу, посасывая и закрепляя поцелуем, а потом и нижнюю. В это время он двигается во мне плавно, ритмично, и с каждым толчком волна наслаждения нарастает, поднимается из глубины моего существа.

Мы не просто занимаемся любовью, мы сливаемся воедино, подтверждая свои права друг на друга, стирая остатки прошлого и создавая наше общее будущее в каждом движении, в каждом вздохе, поцелуе, толчке друг к другу.

Живот горит, внутренности плавятся от распирающего чувства наполненности и приятного жжения между ног.

Хлюпающие звуки, запах