Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

восемьдесят с отличными ножнами. Как раз под этот клинок, — отозвался торговец. В самом деле, он, итак, сделал красивой арленсийке немалую скидку. Другому бы клиенту отдал за четыреста или вовсе пятьсот, если попасть на дурочка.

— Шет, вы меня оставляете без ужина, — рассмеялась стануэсса, насколько она помнила, в кошельке ее было триста восемьдесят пять салемов и может несколько медных монеток.

— Это очень хорошая сталь! Не хваленый «стейланд», но я думаю будет не слишком хуже, — убедил торговец.

— Ладно, ладно, беру, — Эриса развязала кошелек и зазвенела серебром.

— Если дело в ужине, можете вкусно поесть со мной, — предложил Джонохан. — Хорошая покупка, можно немного отпраздновать.

— Ага, знаю я такие вкусные ужины, — арленсийка рассмеялась, отодвигая горку монет продавцу. — Потом на тебя смотрят как на очередное блюдо.

— Госпожа Арленсия, я без всяких нехороших мыслей. У меня жена здесь рядом и дочь вашего возраста, — аютанец выложил на прилавок обещанные ножны и принялся пересчитывать монеты.

— Спасибо, но не хочу нарушать вашу семейную идиллию, — отозвалась госпожа Диорич. Ножны и вправду были хорошие: кожа мягкая со вставками темно-синей замши и крепкими клепками черной бронзы. И на ее ремешок ножны сели так, словно были там всю жизнь. — Благодарю, господин Джонохан, — сказала стануэсса, окончательно завершая сделку.

— Вы хоть этой штукой пользоваться умеете? — черные глаза аютанца покосились на баллок украсивший поясок арленсийки.

— В смысле убить кого-нибудь? Для меня это не сложнее, чем съесть жаркое на ужин, — она рассмеялась то ли собственным словам, то ли недоумению на лице торговца и направилась к двери.

— Аленсия из Арленсии… — негромко проговорил Джонохан, когда она уже была на пороге.

— Что-что? — Эриса обернулась.

— Аленсия из Арленсии, — повторил он громче. — Красивое имя у красивой женщины. И знаете, что… не обидитесь?

— А то страшно, что у меня теперь на поясе смертоносный баллок? — Эриса остановилась, поглядывая на лавочника.

— Да, страшно. У вас такое милое личико, глаза очень красивые, светлые, невинные. Но ваши слова и некоторые мысли. Вы будто облике кроткой лани прячется волчица, — ответил он.

— Ай, Джонохан, спасибо. Сплошные комплименты. Пойду кого-нибудь загрызу в вашем неспокойном районе. Ведь ужин уже скоро. Если к утру будет много крови на улице, не сдавайте меня стражам, — в прекрасном настроении стануэсса вышла на улицу.

Опускались сумерки, и кое где загорались факела. Эриса пошла неторопливо в сторону Эранты. Куда ей было спешить? Темноты и обитающих в ней лихих мужчин стануэсса теперь не опасалась. Напротив, ей не терпелось потянуть Флер Времени и испытать клинок на каком-нибудь наглеце. От этих мыслей нубейское колечко отзывалось: прохладная волна прокатывалась по руке. Наверное, такая же прохладная, как первое прикосновение смерти к живому телу подлеца. При этом арленсийка решила для себя: намеренно убивать не будет. Просто ткнет в мягкое место. Если повезет, то в задницу — поди ж наказание. Нет, так в руку, ногу. Но если не будет выбора, то и убьет, и совесть мучить не будет. Что поделаешь, такая была госпожа Диорич: красивая, милая и даже добрая, только не всегда и не ко всем.

Она прошла уже два квартала, и, как назло, никто не приставал к ней. Никто не зарился ни на ее честь, ни на кошелек, позвякивавший на пояске несколькими монетками. Окликнули ее какие-то парни у второго поворота к Грязям, мол, «эй, постой, красивая, дело есть!». Но сами за ней не пошли. И что теперь делать? Вернуться к ним и глотки перерезать? Так не за что, к сожалению. Ведь даже сукой не захотели назвать, а бросили приятный комплимент.

— Может самой к кому-нибудь пристать? — стануэсса рассмеялась совершенно глупой мысли. Вот что делает с людьми чувство собственного превосходства и безнаказанности. И тут же продолжила: — Если так пойдет дальше, то я сама начну выходить по ночам, отбирать деньги у прохожих и некоторым пускать кровь. Стоп, стануэсса, ты совсем с ума сошла?! Слышала бы тебя сейчас, твоя пресветлая матушка Лиора!

Все-таки баллок испытать хотелось. Несколько раз Эриса хваталась за рукоять и чувствуя, насколько удобно она лежит в руке. Затем, еще недостаточно ловким движением выхватила кинжал и нанесла несколько быстрых, колющих ударов деревянному забору. «Бах! Бах! Бах!» — отозвались пораженные доски. Последний тычок оказался излишне сильным и клинок крепко застрял в заборе.

— Больная что ли? — услышала Эриса мужской голос из полумрака, два силуэта удалились в сторону козьего загона.

— Некрасиво как-то вышло, — согласилась госпожа Диорич и, упершись ножкой, выдернула кинжал из забора. Но в сторону неодобрительно отозвавшихся о ней силуэтов бросила громко: — Поговорите мне еще там! Жнец ваших душ близко!

Как странно: нубейское кольцо отозвалось и на эту шутливо произнесенную фразу какой-то непонятной вибрацией, похожей на чуть болезненный зуд.

Сумерки постепенно перетекали в ночную темноту. Все ярче горели на небе звезды, пусть не такие близкие и крупные, как в оазисе Даджрах, но гораздо более броские, чем на мглистом небе Арленсии. Желтый диск Мельды всплыл над верхушками пальм. Эриса шла дальше по улочке Нижнего города к реке, размышляя, чем занять себя в этот вечер. Все-таки вечер был приятный. Жара сошла и с востока даже дохнуло прохладой. Кое-где в темном воздухе медленно проплывали светлячки, иногда слышался шорох крыльев летучих мышей. Идти домой не хотелось, хотя пришло время подумать об ужине. Отсюда, до таверны «Брачный Сезон» было недалеко, но с пустым кошельком ужин вышел бы крайне скудным. Ну что она возьмет на пять салемов? Бутылку эля и куриную ножку с лепешкой? Хотя и это неплохой ужин. «Надо меньше есть, а то господин Кюрай перестанет восхищаться моей задницей», — мысленно рассмеялась она.

Все-таки решила идти в «Брачный Сезон». Близ него улочки людные, и может быть там пристанет кто. С другой стороны, там вряд ли будет повод проучить мерзавцев острым клинком. Следующий проулок за гончарной был хорошо освещен факелами, светильниками, висевшими на цепях у входа в некоторые дома. И людей здесь было побольше. Услышав сзади торопливые шаги, госпожа Диорич сделала шаг в сторону, чтобы пропустить спешащего, и тут же ощутила, как чья-то пятерня схватилась за ее ягодицу.

— Ах, козел! — баллок тут же вылетел из ножен. «Стоп! Только без крови! Здесь людно!» — пронеслось в голове. Эриса резко развернулась