Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

— Мы все живые! — вдруг выдохнула Агнес. — Живые… — повторила принцесса будто не могла поверить произошедшему. — Истрийцы уничтожили чудовище! А мы живы!

Ледяная ладонь кронпринцессы с дрожащими пальцами вдруг оказалась на моем запястье. Старшенькая улыбнулась мне. Впервые открыто, без фальши, как сестре.

— Д-д-да-а-а, мы жи-и-в-в-ыы! — кивнула Люсия и тоже улыбнулась сквозь дрожь, но по щекам слезы катятся. А в следующий миг младшенькая хватает обеих старшеньких за плечи и толкает их ко мне. — Девочки, я так испугалась!

— И я! — шмыгает носом Мариана.

— Я тоже… — признается Агнес.

Потом их холодные ладошки превращаются в объятья. Нам холодно, мы дрожим, но внутри, нам впервые тепло. Потому что мы всем вместе.

А еще носы у нас красные и слезы текут по щекам.

— Я так за вас испугались.

— А мы за тебя! — признается Люсия. — Он тебя чуть не задушил.

— Зато она ему чуть морду не расцарапала! — вставила Мариана.

— Испугалась просто… — призналась шепотом.

— Так и запомним, третью принцессу не пугать! — подытожила Агнес.

Люсия фыркнула, едва сдерживая смех. Мариан стерла слезы со щек и рассмеялась. Звонко словно колокольчик. Будто не было чародея, не было угроз. Агнес смотрела на нас и тоже улыбалась.

А мне не верилось. Сестры… Как хорошо, что я их нашла и в груди так тепло стало. Да, мы все очень разные. Да мы часто ссоримся, но я хочу, чтобы они все были в моей жизни.

Перед внутренним взором возникло лицо Самаэля наполненное яростью.

“ Я убью всех, кто тебе дорог!”

И я отшатнулась. Отпустила дрожащие ладошки сестер, а следом дурнота подступила к горлу, а вместе с ней осознание.

Если бы не я… Это все моя вина! Моя и мамы! Это чудовище явилось следом за ней? И потом много лет меня дожидалось. И я не знаю, как с ним справится.

Еще один шаг назад, мне больно. Внутренности буквально выворачивает. Противоречия душат, разрывают сердце пополам. Я нашла их, но никогда не смогу быть частью семьи. Из-за меня над ними вечно будет висеть опасность.

— Вержи…

Девчонки смотрят на меня и хмурят брови. Агнес протягивает руку, но ужас царапает изнутри, потому я отшатываюсь.

— Не подходи! — слезы катятся из глаз. Мне безумно обидно, обрести сестер, но не иметь возможности быть рядом. — Я… это я виновата! Вы все чуть из-за меня не погибли!

Принцессы недоумевают. А я пытаюсь лихорадочно сообразить, что делать? Бежать прямо сейчас? Но ведь Самаэль исполнит угрозу. Тогда они все… Мой взгляд скользит по лицам сестер.

Я не хочу их потерять! Пусть мы будем далеко и порознь, но они будут живы.

— Вержана! Стой! — крикнула Агнес.

Отпустила сестер и схватила меня за руку. Я сжалась под ее пристальным взглядом, казалось она сейчас ударит. Если не рукой, так словами.

— Объясни внятно, при чем тут ты? — потребовала старшая сестра.

И я не могу и не хочу ей лгать.

— Моя мама знала этого мерзавца… Когда-то давно… Еще до встречи с отцом… Он сделал ей подарок, — слова приходилось чуть ли не силой выталкивать из горла. — Потом мама, по настоянию родителей, вышла замуж. Чародей счел это предательством. Он хочет вернуть тот подарок, но у меня его нет! — выпалила и опустила взор в пол.

Пальцы сестры сжали мою ладонь чуть крепче. Я ждала грома, молнии осуждений, но Агнес молчала.

— Значит этот тип мне не привиделся? — выдохнула кронпринцесса.

Вскидываю на нее взгляд. Она видела чародея? Когда?

— Много лет назад, я слышала как кто-то угрожал королеве Гретхен… Он говорил, что поднимет восстание. Я думала, это был просто сон…

Мариана подошла ближе к нам, а глаза непривычно хмурые, задумчивые.

— Я тоже видела странного человека во дворце, — промолвила она и поежилась, потом стала растирать руками. — Но угрозы он высказывал Фелиции.

Смотрю на них так, будто ослышалась. При чем тут третья королева Витании?

Мариана смотрит, то на меня, то на Агнес, то на Люсию.

— И это случилось за два дня до того как отец нашел письма…

Глаза Агнес сделались круглыми, как у совы, следом она так крепко стиснула мои пальцы, что я чуть не зашипел от боли.

— Так вот кто на нас напал! — выпалила кронпринцесса.

И мы все воззрились на нее.

— Все эти годы, я не могла понять, как возле нашего порога очутился убийца. Детскую охраняли стражи, но он миновал все посты… — Агнес говорила сбивчиво, будто воспоминания ее пугали. — Теперь я знаю ответ. В ту ночь это тоже был — он…

Кронпринцесса неопределенно махнула головой в сторону побоища.

— Тогда моя мама… — Люсия растерянно переводила взгляд с одной сестры на другую.

Агнес встретилась взглядом с младшенькой и кивнула.

— Да, похоже… Ее просто подставили!

Мы замираем глядя друг на друга. Еще вчера мы были соперницами, мы ненавидели друг друга. А сейчас? Девчонок колотит от холода и от пережитого ужаса.

— Вержик… — зовет Агнес и чуть крепче сжимает мои пальчики, заодно ловит взгляд. — Если ты сбежишь, это никогда не кончится… Есть у тебя его сила или нет… Неважно! Мы должны собраться вместе и дать отпор.

— Вы смеетесь? Это — чародей! Что мы ему сделаем? — голос дрожит от бессилия. Они не понимаю насколько он могуч. — Даже наш отец — король! Ничего не сможет гаду сделать!

Агнес открыла рот, хотела еще что-то сказать, но замерла.

А я услышала странный треск, подозрительный и незнакомый. Звук настолько чужой, что заставил поежиться. Оглядываюсь в поисках опасности.

Спустя секунду рядом встал Данияр, протянул руку, но дотронуться не успел, замер оловянным солдатиком.

Да что это такое? Смотрю остальные истрийцы тоже стоят вокруг нас плотным строем и никто не шевелится. Будто и не дышат.

Выдох… А изо рта вырывается пар. Холод?

Потом облака на небе тают, солнечный день возвращается, будто мерзкая магия чародея наконец развеялась. Только душу будоражит дурное предчувствие. Еще ничего не закончилось.

А под ногами ползут белесые клочки тумана и все выше поднимаются.

— Вержана! — слышу голос Добриэля.

Это правда он? Проходит секунда вторая и рядом со мной появляется крестный. Странное дело, больше никто из присутствующих на появления крестного не реагирует. Они замерли, словно статуи. И от этого совсем не по себе.

— Ты как? — ладони крестного ложатся на плечи. Миг и я в таких привычных объятьях. — Я не мог сюда пробиться…

Говорит крестный и гладит по волосам. Я выдыхаю, пружина внутри разжимается, а усталость наоборот грозит свалить меня с ног. Я так перенервничала…

Но расслабиться не выходит странного,