Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

А утром я проснулась с больной головой, потому что толком не спала: всю ночь мне снилась какая-то «каша». Я не могла вспомнить что, но сон был неприятный и вязкий.

И на папку, которую я положила на тумбочку рядом с кроватью, я почему-то посмотрела как на ядовитую змею.

А после завтрака, когда дети ушли на пляж, я наконец открыла папку и пробежалась по документам. Документы были составлены безупречно. Фредерик всегда был хорош в работе с бумагами.

Он всё же прописал нормальные условия.

Дом остаётся мне и детям, Фредерик забирает только личные вещи, про рыбок почему-то сказано не было. Вот и думай, рыбки – это часть дома или личные вещи Фредерика?

Предлагалась совместная опека над детьми с местом их проживания с матерью, то есть у меня.

И он обязуется выплачивать алименты на младших детей до их совершеннолетия.

Я перечитала во второй раз, отметив, что в документе не было никаких странных формулировок или подвохов. Всё было честно.

Документ не содержал никаких угроз лишить меня дома, как он обещал тогда, в приступе гнева.

Я взяла ручку и поднесла к строке, где было место для подписи… И не смогла.

Я физически не смогла поставить эту чёртову подпись. Я закрыла глаза и попыталась понять, что меня сдерживает.

И поняла. Я не могу вот так одним росчерком перечеркнуть двадцать лет жизни и троих детей. Я закрыла папку и убрала её в чемодан. Я подпишу, но не сегодня, а тогда, когда буду готова.

А может, и вообще не подпишу, пока Фредерик сам не придёт и не попросит. Пусть София помучается.

Эта мысль почему-то меня развеселила.

***

Сегодня был последний день нашего незабываемого во всех отношениях отпуска.

Ну, на самом деле, грех было жаловаться; если бы не события последних дней, то лучше отдыха и придумать нельзя было. Но пора было возвращаться.

А меня вообще впереди ждал экзамен, и от этого немного потряхивало, хотя надо отметить, что никто же меня не заставлял записываться на сдачу экзамена экстерном.

Но это синдром отличника, на самом деле я была уверена в своих знаниях, тем более что – особенно за последние несколько месяцев – мне удалось здорово освежить все знания, применяя их на практике.

Не стоит откладывать, потому как надо двигаться вперёд. Стану младшим партнёром, а потом, глядишь, и организую своё адвокатское бюро, как было у моего отца здесь. А может быть, договорюсь с мистером Мердоком, и тогда это будет уже не «Мердок и Мердок», а «Мердок и Камински».

Почему нет?

В общем, я была полна энергии и планов.

Через месяц должен был состояться экзамен, а через неделю мы должны были встретиться с Дианой и с бароном Дерайном в столице, чтобы завершить дело Дианы.

И мы встретились.

Вот только ничего у нас не получилось.

Покупатель отказался решать дело миром и не стал принимать деньги, которые Диана готова была ему вернуть. И тогда я предложила ей подать в суд.

Мне казалось, что это несправедливо и что нужно решать это через суд, потому что суд обязательно встанет на сторону Дианы.

И меня поддержал мистер Мердок. Он сказал, что это будет для меня не только хорошей практикой, но и станет решающим с точки зрения диплома. Потому что сейчас я начну заниматься этим делом как помощник мистера Мердока, поскольку пока я не стала сертифицированным адвокатом. А заканчивать это дело буду в статусе адвоката и младшего партнёра.

Конечно, я должна была предупредить об этом Диану. Вдруг бы она не захотела связываться со мной? Вдруг она скажет, что я адвокат-недоучка?

Я с ней связалась и сообщила, что мы решили с мистером Мердоком.

Но Диана почему-то, наоборот, очень обрадовалась. Она сказала:

– Для меня нет большего счастья, если ты возьмёшься за это дело. Тогда я согласна подать в суд и бороться до конца.

И я начала готовить документы в суд.

Барон Дерайн тоже предложил свои услуги, но я отказалась.

– Нет, Александр, – сказала я. – Это будет моё дело. Это моя подруга попала в беду, и я ей помогу.

Барон не стал настаивать, и меня это обрадовало.

А ещё он сообщил, что не возьмёт это дело, чтобы не быть моим оппонентом. И вот после этого я вспыхнула, потому что мне не нужны были поблажки, и сказала:

– Александр, даже если вы возьмёте это дело, я его всё равно выиграю.

Он улыбнулся.

– У меня очень много дел сейчас, Матильда, поэтому вряд ли я возьмусь. Но уверен, что у того, кто выкупил это здание, всё очень неплохо с деньгами. И он найдёт себе хорошего адвоката. Так что, Матильда, вам будет непросто, даже если на той стороне не будет меня.

И его слова оказались пророческими.

Потому что, получив документы по делу, я обнаружила, что истцом является крупный инвестиционный банк, у которого только один владелец – один из богатейших людей королевства. К счастью, не имеющий никаких официальных статусов, кроме того, что его состояние оценивалось больше состояния короля.

Барон Фоксхельд.

И мне стало интересно: зачем такому богатому человеку небольшой магазинчик в центре?

Сразу я не смогла ответить себе на этот вопрос, но сделала пометочку узнать.

А вот фамилия его адвокатов привлекла моё внимание.

Барон Фоксхельд мелочиться не стал и обратился в юридическое управление. Защищал его глава юридического управления, мистер Гиллард Форгейт, друг мистера Мердока, который угощал меня конфетами.

А вот его помощниками, ведущими все документальные и процессуальные детали, были два знакомых мне лица: Фредерик Говард и София Карера.

«Сладкая парочка, – подумала я. – Прямо как попугаи-неразлучники».

Когда я рассказала об этом мистеру Мердоку, он сочувственно спросил, не желаю ли я отказаться.

Я даже думать не стала.

– Нет, – уверенно ответила я. – Мистер Мердок, для меня будет честью выиграть это дело. И не потому, что я хочу отомстить, нет, это не месть. Я чувствую, что в этом деле что‑то нечисто. И я сделаю всё, чтобы до этого докопаться.

Сказав это, я ещё