Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина

заученную речь и почтительно поклонился, в зале повисла вязкая тишина. Все формальности были соблюдены. Теперь настало время для того, ради чего они все здесь на самом деле собрались.

Я зорко отслеживал малейшие движения в толпе. Вот лорд Веймар, всегда выступавший негласным лидером оппозиции, едва заметно, воровато переглянулся со своими соседями. Уловив этот короткий обмен взглядами, я подобрался. Сейчас начнется.

Один из советников, нервно кашлянул в кулак, делая шаг вперед из шеренги.

— Ваше величество, — начал лорд Торн елейным, нарочито осторожным тоном, — весь совет, да и вся столица, крайне обеспокоены. Позвольте поинтересоваться здоровьем ее величества вдовствующей императрицы?

Олден сделал медленный, тяжелый вздох, всем своим видом показывая глубокую сыновнюю печаль.

— Пока всё без изменений, — ровно ответил император.

Советники притихли, переваривая ответ. Затем другой лорд — сухонький, желчный старик — показательно вздохнул, склонил седую голову и вступил в игру:

— Это просто ужасно, мой император. Уже шестой день ее величество находится во дворце, не приходя в сознание. Ей денно и нощно занимаются лучшие, самые проверенные лекари империи, но… улучшений всё нет.

Олден промолчал, скрестив пальцы на коленях, терпеливо ожидая продолжения этого спектакля.

— За что же небеса так страшно разгневались на правящую семью? — в итоге с придыханием выдохнул старик, казалось, даже задерживая дыхание в ожидании реакции правителя.

Я недобро сощурился, рука машинально крепче сжала эфес меча. Конечно же, прекрасно понимал, к чему эти прожженные интриганы ведут. Они намекали. Тонко, завуалированно, но вполне однозначно намекали на то, что это именно Олден навлек беду на дворец! Тем, что отверг вековые устои, пошел против воли предков и перевез Аэлину в свои личные покои.

Вот только прямо, открытым текстом сказать об этом у всего совета не хватало духу. Они помнили свою прошлую попытку. Знали, что Олден может привести данную им  угрозу в исполнение и жестоко наказать их за любые выпады против императрицы. Поэтому только жалкими, трусливыми намеками им и оставалось сеять смуту, пытаясь сыграть на чувстве вины императора за умирающую мать.

На губах Олдена медленно растянулась опасная, угрожающая улыбка. Улыбка хищника, который только что дождался, когда жертва сама зайдет в заботливо расставленный капкан.

— И каково же ваше мнение, лорд? — обманчиво мягко спросил Олден. — За что именно небеса могли так разгневаться на нас?

Весь совет притих. Старики замерли, понимая, что ступили на очень тонкий, трескающийся лед.

— На самом деле, — тяжело вздохнул Олден, нарушая эту звенящую тишину, — я и сам считаю, что разгневал небеса.

Советники мгновенно вскинули на него торжествующие взгляды. Они смотрели на Олдена, словно стая голодных гиен, которые нападают только исподтишка и теперь почуяли слабость вожака. Они думали, что он сломался. Что сейчас признает свою «ошибку» с переездом жены.

— Я разгневал их тем, что позволил скверне так долго цвести прямо у подножия моего трона, — жестко, чеканя каждое слово, продолжил император. 

Растерянность, мгновенно сменившая триумф на лицах стариков, была великолепна!

— Я виноват в том, что был слишком беспечен! Что годами доверял вам!

Советники тут же в панике выпрямились по струнке смирно. Они хлопали глазами, совершенно не понимая, что сейчас происходит, в чем конкретно их обвиняют, и как так быстро их уверенное, спланированное наступление переросло в глухую оборону.

Олден медленно поднялся с трона. Он обвел всех присутствующих цепким, испепеляющим взглядом.

— Мне поступила весьма занятная информация, — его голос зазвучал под сводами зала, как раскаты грома, — что кто-то из вас, стоящих сейчас здесь в дорогих шелках, периодически и очень крупно подворовывает из государственной казны. И этот кто-то мастерски прикрывает свои грязные делишки маской благотворительности и государственных нужд! Якобы выделяя баснословные суммы на помощь простым людям в период засухи в южных провинциях, или запрашивая золото на восстановление мостов после весенних паводков, которые в тех краях редкость! А если и случаются, то никакого восстановления и в помине не наблюдается!

По залу пронесся взволнованный, сдавленный шепоток. Совет встревожился от услышанного. Старики начали нервно переглядываться между собой, некоторые побледнели, стирая испарину со лбов. Информация Диаса, которую он очень аккуратно, но ловко нарыл, ударила точно в цель!

— И смею вас заверить, — холодно улыбнулся император,  — мои стражи уже почти выяснили, кто именно за всем этим стоит.

Советники замерли в ужасе. Элитный отряд, обученный убивать и защищать, пущен по финансовым следам?! Такого во дворце еще никогда не было!

— Я даю вам свое слово, — Олден оперся о подлокотник трона. — Если сейчас, прямо здесь, вы сделаете шаг вперед и добровольно признаетесь, кто именно в этом замешан, кто организовывал эти схемы и кто получал долю… вы сохраните свою жизнь. 

Советники молчали. Они были старыми и жадными, но отнюдь не глупыми. Прекрасно понимали: жизнь-то они, может, свою и сохранят, поверив слову правителя. Но вот безграничная власть, громкие титулы, полезные связи, огромные поместья и всё их состояние… Всего этого, увы, уже не будет. Император разденет их до нитки и вышвырнет на улицу. Поэтому старики продолжали упрямо стоять, пряча глаза и надеясь на лучшее. Надеясь, что, как и всегда, их пронесет. Что в отчетах не найдут прямых доказательств, и они смогут хитро выпутаться.

Черта с два!

Никто из верховного совета не проронил ни слова. Сознаваться тоже никто не спешил.

Олден еще раз, с глубочайшим презрением обвел всех цепким взглядом и коротко кивнул.

— Что ж, — он небрежно махнул рукой, — вы сделали свой выбор. На сегодня совет закончен. Свободны!

Старики, мысли которых сейчас стремительно перетекли с Аэлины на лихорадочное спасение своих собственных шкур и сокрытия золота, поспешно, нестройной толпой начали покидать зал Совета, кланяясь на ходу. Никто больше не вспоминал ни о здоровье вдовствующей императрицы, ни о традициях предков. Им было совершенно не до этого.

Когда тяжелые двери закрылись за последним министром, Олден повернул голову ко мне.

— У тебя всё готово? — приглушенно спросил он.

Я шагнул ближе к трону и уверенно кивнул ему в ответ.

Готово. Мои парни с ночи расставлены у домов главных подозреваемых из списка Диаса. Они сидят в засадах, слившись с тенями. И какая-нибудь запаниковавшая после сегодняшнего заявления крыса обязательно, еще до захода солнца, попытается сбежать из столицы, прихватив с собой ворованное золотишко!

Зачистка дворца от марионеток вдовствующей императрицы наконец-то началась!

47. Побег из столицы

Тревога, густая и