Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

Ладонями скольжу по рукавам своего свитера, прогоняя с кожи внезапно наскочивший озноб. Легкий теплый ветерок обдувает оголенный участок шеи. Волоски на теле встают дыбом. Мы не касаемся друг друга, но все равно чувствуем нашу близость.

Он прямо за моей спиной. Нас разделяют сантиметры.

Горячее дыхание бывшего мужа обжигает затылок.

— Каждый раз, когда вижу вас, я попрекаю себя за спешку. Корю себя, что даже не разрешал себе мечтать оней. Онас.

Глотаю подступающий к нёбу ком. Назар ненадолго замолкает.

— Ты чудесная мама, Веснушка. Лучшей для Сони не сыскать. Ты правильно называешь меня предателем. Я оставил тебя одну, когда больше всего нужен был. До сих пор не понимаю, чем заслужилеё… Вас.

— Ты все равно быего не оставил. Как бы ни было больно это признавать, но я прекрасно понимаю твой выбор… Теперь как никогда понимаю. Ребенок для меня тоже на первом месте. Иначе ты просто не мог поступить. Любое послабление с твоей стороны и у меня не было бы сил для борьбыза неё, за себя, за нас с ней.

— Прости меня, Каро.

— Она — мое тебе прощение, Горский.

Застываем в немом молчании. С нежностью и умилением поглядываем на Соню, которая уже умудрилась сбросить все диванные подушки на пол. Белка скачет рядом, пытаясь поймать руку Сони. Происходящее в экране телевизора уже не так сильно манит ребенка, как было изначально.

Мой боевой дух нуждается в привычной тихой гавани. Внутренний ревизор остался без сил. Личный осмотр жилья бывшего мужа уже не кажется такой хорошей идеей.

От всех бед все равно невозможно спасти ребенка, а обнаружение чужих секретов, если таковые имеются, не принесут мне ни счастья, ни, тем более, спокойствия.

Вспоминаю то количество ограждений, ограничителей, мягких бортиков, силиконовых накладок на углах, которыми была обклеена вся квартира. А еще мягкие шлемы, которые должны были спасти дочь от разбитого лба или шишек. И что в итоге?

Соня расшибла сама себе бровь ударив пластмассовым тракторным ковшом себя по лбу. Кровищи было, мама не горюй. Я всего-навсего сбежала на пол минуты в туалет по нужде.

— Нам пора.

— Останься, — умоляет бывший муж. — Пожалуйста.

Колеблюсь. Знаю, что Соня не захочет уезжать домой прямо сейчас.

— Один час, Веснушка. Всего один.

Поджимаю губы. Качаю головой. Нет, нельзя. Слишком тесно тут. Чересчур волнующе. О нашем прошлом было сказано очень много. Нужен тайм-аут.

— Нам еще на такси ехать в час пик. Поздно будет.

— Я сам вас отвезу.

— Нам действительно пора, — настойчивее повторяю я. — Вызови нам такси.

— Я отвезу.

— Не сегодня. Пожалуйста, Назар.

— Мне все равно нечем заняться…

— Пап, — голосок дочери отвлекает нас от препираний друг с другом. — Пап?

— Да, родная. — Мурлычущий низкий тембр бывшего супруга ласкает мои уши. Млею о того, как он разговаривает с Соней.

— У тебя есть мышка?

Вопрос Сони застает врасплох и меня.

— Не-е-ет, — озадаченно тянет Назар. — Зачем она тебе?

— Кисе надо срочно дать мышку. Она очень голодная, — Соня тычет пальцем в напольный вазон с пальмой, стоящий около главного окна гостиной. Белка с аппетитным чавканьем жует кончики продолговатых зеленых листьев комнатного растения.

— Да чтоб тебя! — чертыханья Горского летаю около моих ушей. — И зачем я только ввязался в эту авантюру? Не котенок, а напасть какая-то.

Назар скользит подбородком по моей макушке. Делает глубокий вдох прежде, чем пойти разбираться с нерадивым питомцем.

Спонтанное прикосновение парализует мои голосовые связки. Электрический ток бежит от головы до низа живота. Покалывает кончики пальцев. Плотный бюстгальтер царапает грудь.

Такие забытые ощущения. Такие захватывающие. Задыхаюсь от наскочившей лавины ощущений.

Когда Назар наконец отстраняется, глотаю ртом воздух. Мужская аура больше не давит на плечи. Наконец-то легче.

— Белка, брысь оттуда! Я сейчас же отнесу тебя на улицу.

Молодая игривая кошечка не слишком внимает угрозам двухметрового мужчины, продолжая вести себя как полноправная хозяйка здешних квадратным метров. Пожевав еще несколько листочков, она вмиг бросается наутек. Умело проскальзывает по паркету меж ног разгневанного Назара, берет резкий разворот к коридору, но не вписывается в траекторию движения и с грохотом влетает в дверной косяк.

— Ох, — одновременно слетает с наших губ.

Кошка отшатывается от непредусмотренной преграды и, потеряв равновесие, падает на бок.

— Белочка, — испуганно визжит Соня и с разбега пытается прыгнуть с дивана. Назар чудом успевает схватить здоровой рукой дочь за талию, не позволяя второй раз за сутки ей юркнуть носом в пол.

— Осторожно, Сонь. Так стартовать опасно. Лучше сидя съезжай.

Белка приходит в себя от шока и продолжает свои резвые скачки по коридору.

На столь активной ноте не с первого раза удается донести до Сони, что нам пора возвращаться домой. Как я и ожидаю, она начинает использовать свой излюбленный прием: громкие крики и топанье ногами.

Мои слова она упорно игнорирует, играя на чувствах не прожжённого такими детскими финтами отца. Нервно кусаю губы. Если Соня продавит папу, то мы застрянем тут до глубокой ночи.

— Сонь, — Назар садится на корточки и ждет, пока Соня выдохнется и перестанет без причины сотрясать воздух. — Мне тоже не хочется, чтобы вы уходили. — Сжимаю руки в кулаки и считаю до пяти. Я прибью его. — Но маму надо слушаться, Сонь. Она лучше нас с тобой знает, когда пора закругляться.

Разжимаю пальцы на выдохе. Короткое спасибо посылаю экс-мужу одними губами.

— Я не хочу.

— Малыш, — Назар притягивает дочь к себе. — Завтра мы с тобой обязательно увидимся. И знаешь куда поедем?

— Куда? — Соня из-под нахмуренного лба смотрит на Назара.

— В мебельный магазин. Поможешь мне выбрать самую лучшую кроватку для тебя?

Глава 29

Каролина.

Допиваю кофе и параллельно дописываю пост с рассуждениями о наших мечтах и их исполнении.