Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

— Я ничего не смотрела!

Закрываю книгу и с грохотом возвращаю ее на полку. Взлетевшие с печатных страниц пылинки атакуют мой нос и глаза.

— Апчхи! — едва успеваю прикрыть рот ладонями.

— Будь здорова, Веснушка.

— Спасибо, — бормочу, чихая повторно.

Обонятельные рецепторы продолжают защищаться от раздражителей. Чихаю еще и еще. Не получается остановиться.

Белка испуганно подскакивает на каждый мой чих. Соня, наблюдая за кошкой, весело хохочет. Из моих глаз уже брызжут слезы. Сбегаю в ванную комнату, чтобы как-нибудь справиться с этой напастью. Проточная вода помогает быстро успокоить раздраженную слизистую.

Облегченно выдыхаю, облокачиваясь руками на умывальник. Тыльная сторона ладони, в том месте, где моей кожи касались пальцы бывшего супруга, продолжает зудеть.

Горское «не хочу» по новой всплывает в голове. Низкий хрипловатый тембр в сочетании с голодным, уверенным взглядом тогда ослабил мои колени и ноги превратил в едва застывшее желе. Повезло, что я уже сидела на полу. Не пришлось цепляться за Назара, как за спасательный жилет.

Реакции тела идут вразрез с разумом. Зачем мне все эти качели, после пережитого ада? Почему я продолжаю, как рыбка попадаться на его блесну?

Взглядом скольжу по зеркалу-шкафчику. Удостоверившись, что дверь плотно закрыта, я с настойчивостью следопыта начинаю искать на полках хоть какое-то доказательство того, что в квартиру Горский приводил не только уличного котенка.

Дезодорант, лосьоны для и после бритья, зубная паста, одна зубная щетка на первой полке, мужской одеколон, бритвенный станок и расческа — на второй. Ничего лишнего или неопрятного. Ни пылинки нигде, ни волосинки.

Отсутствуют следы капель на стеклянных дверях душевой, нет белесого известкового налета на хромированных деталях. Кристальная чистота. Все разложено так, словно я не в жилой квартире стою, а на какой-то выставке в музее.

Ничего не нашла, но облегченно выдохнуть все равно не могу. Одна только мысль о женщине радом с бывшим мужем выворачивает меня наизнанку.

Прекрасно понимаю, что пять лет евнухом ходить ни один мужчина не будет. Тем более разведенный холостяк. Но все равно этот момент гложет душу…

Громкий стук в дверь заставляет встрепенуться.

— Веснушка, с тобой все в порядке?

Сердце выскакивает из груди. Пульс переваливает за сотню. Меня словно за руку поймали на чужой территории.

— Да, да. — Закрываю дверцу зеркального шкафчика и включаю холодную воду. Перемываю наново руки. — Уже иду.

Пряный аромат свежеприготовленного ризотто разносится по квартире. Во рту моментально активизируется слюноотделение. Обычно после стресса я еще долго не могу есть, но сейчас, кажется, готова с ходу слопать двойную порцию.

Соня сидит во главе стола и с аппетитом наворачивает приготовленное родным отцом блюдо.

— Специально для нее приготовил вариацию риса с овощами. Добавил немного куриной грудки, — предшествуя моим вопросам, поясняет бывший муж.

— Спасибо, — киваю и подхожу к столу.

Бывший муж, вопреки протестам, отодвигает стул и помогает мне удобнее устроиться за обеденным столом. На моей пустой тарелке красуется цветок, скрученный из тканевой салфетки.

— Я надеюсь, за столь экстравагантную сервировку мне не придется доплачивать чаевые как в Египте? — На лице бывшего мужа появляются обворожительные ямочки. Он смеется звонко и задорно. — Просто знай, такими жестами меня задобрить не получится.

— Черт. А я надеялся, что самодельная роза и рис смогут отвлечь тебя от белых перчаток и строгой ревизии моего дома.

Ризотто, над которым колдовал Горский, чертовски вкусное. Свежие томаты в сочетании с пармезаном и мясом креветок в буквальном смысле тает на языке. Удовлетворительный стон, рвущийся из глубин моего голодного организма, едва не срывается с губ.

— И не надейся, — отправив в рот еще немного риса, я якобы в шутку грожу бывшему мужу. — Найду обязательно следы всех женщин, что приходят к тебе в гости.

— Скольких уже нашла?

Чертова ямочка на щеке Назара продолжает мозолить мне глаза.

— Пока только одну.

— Очень интересно. — Бывший муж отставляет тарелку и вытирает салфеткой губы.

— Но ее несложно было обнаружить. Разве ты не замечал, что о ней кричит буквально каждый сантиметр твоей ванной комнаты. Особенно душевая кабинка и стиральная машина.

Растерянность и недоумение отражаются на помрачневшем лице Назара. Меня разбирает смех.

— Господи, Горский. Уборщицу, когда на дом вызываешь, то хоть запоминай об этом. Ничего кроме натертых до блеска стекол и сантехники в твоей ванной нет. К сожалению.

Немой вопрос застывает в глазах бывшего мужа. Смотрю в потолок, дабы не пустить чертову подступившую слезу.

— Мне хочется хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы не приводить сюда Соню. Я чертовски ревную её. К тебе. И одновременно завидую. Мне так просто отбросить прошлое, увы, не удается. На подкорке сидит страх, что однажды ты вновь покинешь нас, как сделал это пять лет назад.

Глава 28

Каролина.

— Каролина…

Назар намеревается подойти, но я отрицательно машу головой. Не надо ко мне приближаться. Я сейчас как вулкан, который вот-вот может проснуться.

— Этот страх словно под кожу.

Я смотрю как Соня беззаботно поглощает последние кусочки овощного ризотто, слезы снова застилают мне глаза.

— Каро, я не…

— Не надо, — перебиваю строгим тоном. Злость помогает быстро взять контроль над слезами. — Лучше молчи. Чтобы ты не сказал, я все равно не поверю. Научена горьким опытом.

— Мамочка, ты плачешь? — Соня испуганно хмурит брови.

Не дожидаясь ответа, она сползает со стула и бежит ко мне. Ловлю ее, сажаю к себе на колени и прижимаюсь щекой к макушке. Люблю эту крошку больше всего на свете. Она одна способна озарить своим внутренним светом, своей непосредственностью и искренностью даже самый мрачный мой день.

Соня шепчет, как сильно меня любит, пытается таким образом успокоить, а я, наоборот, еще больше раскисаю.

— Ресничка в глаз попала, вот я и плачу. Не переживай, доченька. Это пустяки. — Чувствую, как быстро стучит маленькое девичье сердце. Испугалась-таки моих внезапно хлынувших эмоций. Выдавливаю из себя как можно более расслабленную улыбку и