Танцор - Элин Пир

Перл склонила голову к Бену.

— Спасибо за ваше предложение. Я считаю, что в стратегии поиска чего-то позитивного, на чем могли бы сосредоточиться все, есть мудрость. Мы были бы готовы рассмотреть возможность создания фильма, но недостатком является то, что на его создание уходит много времени. Что нам нужно, так это что-то срочное. — Ее взгляд нашел Хантера, который сидел рядом с Уиллоу. — Одно из моих предложений — это то, что гарантированно вызовет восторг у жителей Рожины. Я говорю о том, чтобы отправить одного из наших величайших спортсменов выступать на Родине.

Все повернулись, чтобы посмотреть на Хантера, который положил руку себе на грудь.

— Ты имеешь в виду меня?

— Да. — Перл улыбнулась ему.

Хантер заерзал на своем стуле.

— Нет, это не сработает.

— Почему нет? — спросила Уиллоу.

— Потому что я живу здесь. Родина — это прекрасно и все такое, но я не смог бы управлять своим дроном или играть в футбол так, как привык. — Он посмотрел на Хана, ища поддержки. — Ты же знаешь, что они даже не бьют по мячу головой, верно?

Хан задумчиво склонил голову набок.

— Для них было бы очень важно, если бы наш звездный игрок приехал жить и играть с ними. Это привлекло бы большое внимание прессы, и ты мог бы взять себе щенка, пока будешь там.

— Я не хочу этого чертова щенка. — Хантер нахмурил брови и засунул руки под мышки, как упрямый ребенок, отказывающийся есть овощи.

— Что ты об этом думаешь? — Хан оглянулся на Магни, который вышел вперед и занял широкую позицию рядом со своим братом.

— Я думаю, это отличная идея. Хантер, ты сделаешь это!

— Ты не можешь приказать мне, если я этого не хочу, и я, черт возьми, не собираюсь играть в смешанной команде с кучей мамаш. Это смешно.

Перл заговорила мягким тоном.

— Хантер, иногда человек должен пожертвовать собой ради общего блага. Я знаю тебя как сильного и доброго человека. Я уверена, что человек с таким сильным характером, как у тебя, готов внести свой вклад в обеспечение мира и процветания между нашими странами.

Хантер открыл рот, чтобы заговорить, но из-за того, что все смотрели на него, у него вырвалось только тихое раздраженное бормотание.

— Это не будет полным переездом. — Магни поднялся на ноги. — Всего на сезон или два. И подумай о женщинах, с которыми ты сможешь познакомиться. Может быть, найдешь себе невесту, пока будешь там.

Анджело, один из моих коллег, поднял руку.

— Если он не поедет, я с радостью это сделаю. Я отличный футболист.

— Нет, это не так. Ты хочешь поехать только из-за женщин, — поддразнил его Етти.

Люди немного посмеялись, но Перл и Хан продолжали смотреть на Хантера, который ерзал на стуле.

— Я не понимаю, как мой уход может чему-то помочь.

— Давайте спросим у жителей Родины. Поднимите руку, если считаете, что было бы неплохо отправить Хантера, крупнейшую футбольную звезду Северных Земель, играть на Родину.

Четырнадцать рук, включая руку Уиллоу, поднялись высоко.

— Это стопроцентное да. — Перл сложила руки перед собой. — Хантер, мы можем рассчитывать на то, что ты поедешь?

— Но за кого я буду играть?

Бен снова вскочил со стула.

— «Дельфины» — лучшая команда на Родине, и я представляю их тренера и лучшего игрока. Я могу пригласить тебя туда завтра. Только скажи.

Перл снова захлопала в ладоши.

— Замечательно, в этом сила собрания. Какие еще блестящие инициативы мы можем предложить?

Рейвен высоко подняла руку.

— Да. — Хан указал на нее, и она встала во весь рост, что было не так уж впечатляюще.

— Я думаю, мы должны подать сильный сигнал о том, что Северные земли серьезно относятся к равенству. Каждый раз, когда я бываю на Родине, я слышу, что женщины здесь ограничены и что мужчины не уважают нас как равных.

— Я слушаю. — Хан скрестил руки на груди и постукивал пальцами по подлокотникам.

— Я добровольно соглашаюсь стать первой женщиной, поступившей на службу в полицию здесь, в Северных землях. Это наверняка была бы позитивная история.

— Да. Рейвен, мне это нравится! — Перл просияла.

Не только Хан и Магни запротестовали, но и все мы, мужчины Севера в зале, застонали, покачали головами и пробормотали:

— Ни за что на свете.

— Это слишком опасно.

— Женщины не должны драться.

— Что, если с ней что-то случится?

— Женщинам не место в полиции.

Над всеми голосами раздался громкий свист, и Лаура шагнула вперед и подняла руку высоко в воздух, призывая нас замолчать.

— Я вызываю любого мужчину, который посмеет сказать, что женщины не умеют драться, пройти со мной несколько раундов. — Она ударила себя кулаком в грудь и выглядела чертовски злой. — Когда стена рухнула во время великого землетрясения 2437 года, я отправилась вернуть преступников, которые незаконно пересекли границу. Я. Женщина!

Напряженность и возмущение в ее глазах заставили нас замолчать.

— Вы, мужчины, можете быть крупнее и сильнее нас, но не делайте ошибку, думая, что мы не можем добиться всего, к чему стремимся. — Тыча пальцем в воздух, словно тыкая нас в лоб, Лаура продолжила: — Если Рейвен хочет быть первопроходцем и стать первой женщиной-полицейским в Северных Землях, тогда вам всем лучше поддержать это и быть чертовски благодарными за то, что она готова внести свой вклад.

Чтобы поддержать свою жену, Магни занял твердую позицию рядом с ней.

— Что скажешь? — Хан повернулся к приемному отцу Рейвен, Александру Боулдеру, который сидел в стороне.

Он вздохнул и вытянул свои длинные ноги перед собой.

— Я не думаю, что какой-нибудь отец хотел бы, чтобы его дочь пошла в полицию. Мысль о том, что с ней может что-то случиться, пугает меня.

— Но, папа… — начала Рейвен, прежде чем он заставил ее замолчать, подняв ладонь в знак остановки.

— Однако я согласен с Лаурой и Рейвен в том, что женщины умеют драться. Я горжусь тем, каким воином стала моя дочь, и она заслуживает шанса следовать своим мечтам, как и любой другой человек.

Хан напряженно размышлял, опустив голову и потирая пальцем переносицу. Когда он, наконец, поднял глаза, то медленно покачал головой.

— Мне это не нравится. Подвергая женщину опасности, мы только хуже выглядим в глазах жителей Родины.

Перл возразила.

— Они так не думают, Хан. Женщины на Родине не хотят, чтобы их защищали мужчины. Они хотят равных возможностей и уважения.

— Но разве это уважительно — подвергать женщину опасности, когда наша работа, как мужчин,