Танцор - Элин Пир

— Да. — закричали некоторые из мужчин. — Что за мужчина подвергает женщин опасности? Это просто пи*дец.

Перл подождала, пока все успокоятся, прежде чем заговорить.

— Очевидно, что у нас есть культурные различия, и именно поэтому собрание в ратуше — это хорошо. Давайте спросим присутствующих жителей Родины, что они думают. В целом, жители Родины восприняли бы поступление женщины в полицию как положительный сигнал или как отрицательный? Поднимите руку, если считаете, что это позитивно.

И снова поднялось четырнадцать рук.

— Но почему? — Етти развел руками. — Это самое отсталое мнение, которое я когда-либо слышал. Зачем нам посылать такую маленькую женщину, как она, сражаться с такими здоровяками, как я? Мамаши по натуре склонны к самоубийству?

— Нет, конечно, нет, — прошептала Сальма. — Мы сильные, наделенные властью женщины, которые могут делать все, что под силу мужчинам.

— Чушь собачья. — Етти встал. — Извините, дамы, но вы либо слепы, либо глупы, потому что заявлять, что вы можете все, на что способны мы, мужчины, — безумие. Посмотри, какое у меня «оружие» против нее. — Етти напряг свои бицепсы, которые бугрились на его руках. — Как, черт возьми, она сможет защитить себя от человека моего роста? — Он повернулся к Рейвен. — Вот что я тебе скажу, малышка, если ты сможешь победить меня в драке, я тебя полностью поддержу. Хочешь попробовать прямо сейчас?

— Етти, сядь на место, — приказал Магни. — Ни один обычный полицейский не справится с таким Страшилищем, как ты, в драке. Даже мужчины, так что можешь заткнуться.

— Тогда пусть она подерется с Лео, в нем всего шесть футов два дюйма или что-то в этом роде. Держу пари, она не справится даже с таким маленьким парнем, как он.

— Да, пусть она подерется с Лео, — подхватили другие.

Лео выглядел так, словно был недоволен тем, что его втянули в это.

— Во-первых, я не маленького роста. А во-вторых, я не собираюсь драться с девчонкой.

— Мне почти двадцать два, так что не смей называть меня девчонкой, — возмущенно воскликнула Рейвен.

— Рейвен сегодня ни с кем не дерется. Я видел, как она дерется с детства. Мы все помогали ее тренировать. — Магни выпятил грудь. — То, что у вас, мужчин, есть мнение, не означает, что вы можете принимать решения. — Он повернул голову к Хану, который все еще выглядел скептически. — Ты главный.

После долгой паузы, в течение которой Хан ничего не говорил, Перл заговорила.

— Если вам не нравится мысль о женщине-полицейском, вы все равно могли бы подать сигнал о равенстве, изменив закон, согласно которому только сыновья могут следовать за своим отцом в качестве правителей.

Хан вскинул голову.

— Я уже согласился сделать тебя своим соправителем, когда в совете Родины установится полное равноправие.

— Я знаю, но на это могут уйти годы, а может, и никогда не случиться. У нас умная дочь, почему бы не сделать ее своей преемницей?

Толпа снова зашумела. Мысль о том, что Северными землями будет править женщина, не понравилась нам. Мы были последними свободными людьми, которыми не правили женщины.

— Я не собираюсь менять этот закон, но Рейвен может поступить в полицейскую академию, — заявил Хан и был встречен возмущенными криками нескольких мужчин, которых ему пришлось утихомирить. — Сначала она поступит на обучение, и если она его пройдет, то сможет поступить в полицию.

— Я думаю, пора заканчивать эту встречу. Спасибо вам за все, что вы сделали, и за идеи. — Было трудно расслышать, что Перл говорит Хану.

Лицо Етти исказилось в гримасе:

— Что, черт возьми, только что произошло?

— Разве это не было весело? — Сальма улыбнулась ему.

— О, это было чертовски весело. — Он покачал головой. Проходя мимо меня, он проворчал: — В следующий раз не приглашай меня. Это была чертова пустая трата времени — и подумать только, мы бросили играть в футбол, чтобы нас так унижали. Женщины-полицейские. — Он издал звук «цок» и отошел.

Рейвен сияла и обнимала Уиллоу и Милу, когда Перл, Лаура, Кристина и группа мамаш тоже пришли поздравить ее.

— Я желаю тебе удачи, — сказал я ей, когда Рейвен больше не была окружена людьми. — Это будет нелегко, но если тебе нужно с кем-то спарринговать, чтобы подготовиться к боевому испытанию, я здесь.

Глаза Рейвен расширились.

— По-настоящему, один на один. Ты серьезно?

— Конечно.

Она склонила голову набок.

— Я думала, я тебе не нравлюсь.

— Ты мне нравишься, когда не хмуришься на меня.

Рейвен просияла от радости.

— Ха, смотри, кто говорит. Я думаю, ты вышел из материнской утробы с хмурым выражением на лице. Ты всегда такой чертовски серьезный, Соло,

— Может быть, ты просто не очень хорошо меня знаешь.

— Так ты говоришь, что иногда улыбаешься? — она улыбнулась мне.

— Я улыбаюсь, просто не так часто бываю рядом с Хантером и… — я отвел взгляд.

Рейвен сказала это за меня.

— Уиллоу.

— Да.

Последовало неловкое молчание, а затем она снова улыбнулась.

— В любом случае, я обязательно приглашу тебя на спарринг. Я знаю, что могу многому научиться, работая с тобой.

— Хорошо, но я не буду снисходителен к тебе.

— Я и не думала, что ты так поступишь. Ты никогда ни с кем не был снисходителен, не так ли?

Когда я уходил, слова Рейвен продолжали крутиться у меня в голове. Независимо от того, как я на это смотрел, я был снисходителен к Уиллоу. Столько лет я не мог сблизиться с ней из-за судебного запрета, а когда я наконец это сделал, она стала холодной и ненавистной.

Мне следовало надавить на нее посильнее. Помочь ей вспомнить, как все было между нами раньше. Ее выходка с Тристаном не должна была меня останавливать. Уиллоу когда-то любила меня, и пришло время напомнить ей, что я чувствовал.

Глава 23

Альфа до мозга костей

Уиллоу

— Хантер, подожди, — окликнула я его, когда он умчался после собрания.

Когда я догнала его, он даже не взглянул на меня.

— Не сердись. Ты слышал, что сказал Магни, это всего лишь на сезон.

— Или на два… Магни сказал, на сезон или на два. — Поправил меня Хантер и остановился, уперев руки в бока. — Я не хочу жить на гребаной Родине.

Я отшатнулась.

— Но я там живу. Мы могли бы проводить больше времени вместе.

— Это, пожалуй, единственное положительное, что я могу найти на данный момент.

— А как насчет того факта, что ты оказываешь всем огромную услугу? Разве это ничего не значит?

Он застонал и откинул голову назад.

— Наверное. Я на пике своей карьеры, но похоже, что