Танцор - Элин Пир

— Инспектор полиции, — поправил его Лео и расправил плечи.

— Верно. Извини, я все время забываю о твоем повышении.

Рейвен просияла.

— Я тоже планирую поступить на службу в полицию.

Лео одарил ее властной улыбкой.

— Женщины не могут работать в полиции. Это слишком опасно. Может быть, если ты вернешься на Родину…

Рука Рейвен легла ей на бедро, и она отвела его в сторону.

— На Родине нет полиции. У них есть усмирители, но это не одно и то же. И что б ты знал, я никуда не собираюсь уезжать. Это мой дом, и так было десять лет. То, что в полиции пока нет женщин, не означает, что их никогда не будет. Времена меняются, или ты этого не заметил?

Улыбка на лице Лео стала шире.

— А ты забавная, — Он покачал головой и засунул руки в карманы. — Женщины-полицейские, вот это было бы зрелище!

Мэйсон пришел на помощь Рейвен.

— Она хороший боец. — Он прикусил губу. — Но не такой хороший, как я.

— Правда? — Соло наклонился, чтобы его глаза оказались на одном уровне с Мэйсоном. — Вот что я тебе скажу: я позволю тебе подраться со мной прямо сейчас, если хочешь. И, чтобы все было честно, я буду держать руки за спиной. Если ты сможешь ударить меня, я позволю тебе подраться со мной по-настоящему.

Было забавно наблюдать за волнением Мэйсона, когда он отошел от группы людей и поднял руки перед собой.

— Можно я буду бить тебя так сильно, как захочу?

Мила вздохнула.

— Вам обязательно драться прямо сейчас?

Соло проигнорировал ее и сосредоточился на Мэйсоне.

— Конечно, ты можешь бить меня так сильно, как захочешь.

— Можно, я тебя также пну?

— Пока давай ограничимся ударами. Вкладывай в это столько силы, сколько хочешь, но я предупреждаю тебя, я не стану облегчать тебе задачу. — Соло подошел и встал перед Мэйсоном, заложил руки за спину и стал ждать, когда парень сделает свой первый выпад. Мэйсон был нетерпелив и двинулся вперед с правым хуком, но Соло быстро повернул голову, и рука Мэйсона взметнулась в воздух.

— Это было здорово, продолжай в том же духе, — подбадривал Соло Мэйсона и двигал головой и корпусом каждый раз, когда мальчик делал замах. Они танцевали друг вокруг друга, Мэйсон был полон энергии и решимости нанести удар по более крупному воину, а Соло сосредоточился на том, чтобы каждый раз использовать свои инстинкты в движении. Для человека его комплекции движения Соло были быстрыми и грациозными.

Через несколько минут руки Мэйсона отяжелели, а голова опускалась с каждым пропущенным ударом.

— Ладно, давай прекратим. — Соло положил руку на плечо мальчика. — У тебя хорошие движения, Мэйсон. Если хочешь, я с удовольствием потренируюсь с тобой позже.

— Можно нам тоже присоединиться? — Трое из пяти детей подняли руки и побежали к Соло.

— Конечно, позже у нас будет тренировка. Я приведу своего друга Етти, он любит детей. Но, чтобы вы знали, мы не из тех взрослых, которые позволяют детям побеждать только для того, чтобы быть добрыми к ним.

— Я ненавижу, когда взрослые так поступают, — заявил Мэйсон.

— Я запомню это. — Рейвен потянулась, чтобы взъерошить волосы Мэйсона, когда он проходил мимо нее, но он был уже намного выше ее и поспешил уйти. — А пока покажи Уиллоу и ее друзьям их комнаты, хорошо? — сказала она ему.

Сестра-близнец Мэйсона, Дина, с которой я познакомилась на встрече выпускников, взяла сумку.

— Нет, позволь мне. — Мэйсон забрал ее у нее. — Ты же знаешь, папа и Хан отругали бы меня, если бы увидели, что ты таскаешь вещи, когда я рядом.

Девушка закатила глаза.

— Это так старомодно. Перл говорит, что мужчины и женщины равны.

— Как скажешь. — Мэйсон уже шагал впереди с сумкой и бросил через плечо: — В какую комнату мы их отведем?

— В комнату с привидениями.

Сальма посмотрела на меня, а затем снова на Милу.

— Почему эта комната называется комнатой с привидениями?

Дина ответила таким тоном, что стало ясно, что она находит это само собой разумеющимся.

— Очевидно, потому что в ней водятся привидения.

Рейвен усмехнулась.

— Это все часть очарования старого дома. Мы думаем, что это старый король, который был убит во время восстания. Он довольно безобиден, и ему, вероятно, понравится компания. Редко кто-нибудь спит в его части поместья.

— Прекрати, Рейвен, ты ее пугаешь. — Я взяла Сальму за руку, желая защитить свою новую подругу от злого юмора Рейвен.

— Да, будь милой, Рейвен, — вмешался Тристан, и я чуть не разинула рот, глядя на него. Это был человек, который любил розыгрыши и обожал подшучивать над всеми.

Когда мы подошли к трем комнатам, отведенным для Бена, Сальмы и меня, дети указали на дверь справа.

— Это комната призраков.

— Мы с Уиллоу можем занять эту комнату. Мы все равно не верим в привидения. — Тристан сказал это так, будто знал обо мне все, но это было не так.

— Конечно. — Я поблагодарила детей и вошла внутрь. Как только Тристан вошел, я закрыла дверь и прошептала: — Что ты делаешь?

Тристан поставил сумку, которую нес, и подошел, чтобы присесть на кровать. Вся комната выглядела чистой, но устаревшей, с яркой цветовой гаммой, вышедшей из моды.

— Ты можешь перестать пускать слюни по Сальме, пожалуйста?

Тристан отвернулся.

— Прости, это просто… — он потер лицо.

— Просто что? Ты должен был сделать вид, что мы пара, а вместо этого ты мог бы носить табличку с надписью «Я самый большой поклонник Сальмы Роуз».

— Ты не понимаешь. — Он подложил руки под бедра и опустил взгляд.

Я подошла и села рядом с ним.

— Чего я не понимаю?

Тристан поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Я никогда раньше ни к кому такого не испытывал. Я имею в виду, раньше я думал, что влюблен в тебя, но… — он облизнул губы. — С Сальмой это чувство в миллион раз сильнее, и рядом с ней я одновременно нервничаю и испытываю эйфорию. Я словно одержим и не могу перестать думать о ней.

Я глубоко вздохнула.

— Это плохо, Уиллоу. — Большие карие глаза Тристана смотрели на меня с таким выражением, что мне пришлось закрыть глаза.

— Я обещал вам с Хантером, что прикрою тебя и буду притворяться, что принадлежу тебе, и я никогда не нарушу своего обещания. Мне просто интересно, есть ли способ сказать Сальме, что это лишь притворство.

— Она уже знает, Тристан.

— Она знает?

— Да. Я рассказала ей, когда мы прятались в отеле.

— Зачем?

— Я не