Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

На звонок ответили не сразу.

Дверь открылась, и первое, что мне стало понятно: всё вокруг — есть божий промысел! Словно горячим плеснуло под ребра, туда, где бьется посвященное моему богу сердце, и поздний вечер, гнусный и промозглый, словно озарило золотое египетское солнце. И душа моя возликовала, и счастье служения наполнило меня до краев: значит, Амон не оставил меня своим взором! Значит, услышал мою мольбу и ответил на нее! Это ли не доказательство праведности пути, которым я иду?

Столько времени и сил было потрачено на поиски! Столько денег и людей!

И вот он!

Это точно был он!

Глава 26. Свеча горела на полу

Алистер Коулмен жил в приличном районе. Не в элитном, как, например, Алисия, но респектабельном. Свет прожектора над входной дверью выхватывал кусты живой изгороди, голые по случаю глубокой осени. На первом этаже светилось окна, желтоватый теплый свет пробивался через пергамент жалюзи. На крыльцо я поднималась с облегчением: слава богу, Алистер никуда не уехал за то время, пока я добиралась к нему из центра!

На дребезжание дверного звонка Коулмен не отреагировал. Я ругнулась — в клозете он застрял, что ли? — и, чутко прислушиваясь, не раздадутся ли в доме шаги наставника и бывшего руководителя, достала из кармана телефон.

Ткнула в кнопку вызова. Где-то за закрытой дверью, в глубине дома, заиграл игривый “Турецкий марш” Моцарта. Эх, Алистер, Алистер, можно было бы что-нибудь менее попсовое рингтоном поставить! Но главное — он всё же дома! Было бы очень обидно приехать сюда зря.

Гудок, другой… Третий, четвертый — трубку взять никто не соизволил.

Может, он там уснул?

Версия, что после разговора с Ба мой бывший наставник решил меня игнорировать, промелькнула, но казалась дикой. Коулмен никогда бы себе такого не позволил. Он скорее предпочел бы искусать меня ядовитым сарказмом, чем вот так грубо не открыть дверь.

Мне так казалось.

Я сбросила вызов и тут же набрала другой номер, пытаясь пробиться хотя бы на домашний, — и он порадовал короткими гудками занятой линии.

Потрясающе. Они с бабушкой все еще треплются. О чем можно разговаривать столько времени? Строить планы по захвату мира?

…и, в конце концов, не с Президентом же он общается. Мог бы и прервать разговор на минуточку, чтобы открыть дверь визитеру. Я, вроде бы, достаточно настойчива, чтобы это намекнуло хозяину, что у меня важный вопрос.

— Алистер, — позвала я через дверь. — Я знаю, вы дома! Мне нужно с вами поговорить. У вас все в порядке? Вызвать службу спасения?

Дом ответил тишиной.

В целом, конечно, мне как приличному человеку следовало бы уйти с порога дома, где недвусмысленно дали понять, что в данный момент к общению со мной не расположены, но… Но у меня выдалась отвратительная неделя, и мне нужно было поговорить с наставником! Я была зла и голодна. Я устала как собака. Черт возьми, неужели я зря сделала этот крюк?!

Глухой звук в звенящей, вязкой тишине заставил меня вздрогнуть: не то хрустнула ветка, не то стукнула дверь. Мистер Коулмен, ну это совсем уже по-детски. Давайте в прятки ещё поиграем!

Или догонялки.

Вместо того чтобы развернуться и поехать домой, я пошла к заднему крыльцу. Если фасад дома Алистера Коулмана строго соответствовал стандартам и был один в один как у соседей, внутренний дворик носил отпечаток хозяина. Лунного света хватало, чтобы разглядеть хваленые кусты роз, которые из последних удерживали листву. Высоченные! Чем он их только подкармливает?

С этой стороны дом выглядел мрачнее, но оказался куда гостеприимней: если передняя дверь никак не реагировала на звонки, то в заднюю даже стучать не пришлось — она вообще оказалась не закрыта, и в узкую щель между дверью и косяком пробивался теплый желтый свет…

Вот только зрелище это меня отнюдь не порадовало.

Наоборот, тут было отчего не на шутку встревожиться: Алистер Коулмен — археолог с именем и вполне широкой известностью. В его доме хранится его личная коллекция, собранная на раскопках. Пусть она не так уж велика, но имеет признанную научную ценность. Предположить, что ее владелец мог не запереть входную дверь, мог только человек и близко не знакомый с Алистером Коулменом, бывшим старшим хранителем запасников музея истории имени Джорджа Вашингтона в Эверджейле!

…а Алистер, между прочим, пожилой человек. Ему все-таки за шестьдесят, пусть он и находится в прекрасной физической форме.

…и перед самым моим визитом он говорил с бабулей — с той самой Деборой Уайт, широко известной как трикстер не только в научной среде Эверджейла, но и далеко за его пределами.

…и не то чтобы я действительно думала, что Ба могла довести Алистера до сердечного приступа или апоплексического удара — с чего бы мне так думать, если пока что таких случаев не было? Хотя я могла просто не знать.

…но я все же потянула на себя дверь и шагнула в дом.

— Мистер Коулмен?..

Узкая темная прихожая открывалась в холл. Свет сюда пробивался из соседней комнаты — странный, какой-то неверный, но его хватило, чтобы миновать помещение. Оттуда шел тихий ритмичный звук. Бип. Бип.

— Алистер, вы здесь?

Гудки! Это короткие гудки из телефонной трубки!

Они слышались из гостиной.

Где я поняла, почему свет показался мне странным — потому что его давали стоящие на полу свечи.

Где я увидела лежащую на полу между свечами темную груду.

Это ведь не то, что я думаю, да?

Этого ведь не может быть?..

Медленно, словно преодолевая толщу воды, я сделала шаг вперед. И еще. Наклонилась.

Чтобы…

Чтобы что?

Чтобы лучше видеть?

Чтобы понять, что мне не мерещиться?

Чтобы убедиться, что человек, лежащий на полу — это действительно Алистер Коулмен.

Голова закружилась, и я выпрямилась, чтобы не упасть на… на тело. Но от слишком резкого движения, кажется, стало еще хуже. Меня повело, и я шагнула назад, чтобы удержать равновесие, уперлась во что-то спиной — неудобное и твердое, но дающее телу опору.

Правую руку нестерпимо жгло в районе плеча, ноги подкашивались, спина и лицо были мокрыми от испарины, а в ушах шумело.

Больше всего это было похоже на обморок — только, к счастью, без потери сознания. Стиснув зубы, я пыталась справиться, удержаться и не