Звезда Севера - Вероника Норт

Ее ресницы затрепетали и опустились. Он стер слезинку с ее щеки. Холодную, как дождь за пределами их шатра.

– Но иногда я думаю, – продолжил он, – что из нас двоих ты свободнее.

Она снова промолчала, только губы дрогнули в легкой гримасе.

– Я знаю, ты принадлежишь мне, но здесь, – Эрон положил руку ей на грудь напротив сердца, – ты свободна.

Он чувствовал, как оно бьется под его ладонью, сильно и часто. Сердце, что никогда не будет принадлежать ему целиком.

– А я свободный человек и даже принц, но здесь… – Он взял ее за руку, поцеловал холодные пальцы и приложил их к своей груди. – Я весь твой.

Ее блестящие от слез глаза широко распахнулись, и Эви едва слышно выдохнула:

– Эрон…

Он знал, что следующее признание тоже останется без ответа, и все же произнес:

– Я тебя люблю.

Но она ответила. Нежно дотронулась до его лица, обвела контур подбородка кончиками пальцев и прошептала:

– А я люблю тебя, Эрон.

Поток, рассеявший тьму вокруг них, не имел ничего общего с разрушительной силой. Это был триумф. Свет. И чистое счастье.

Глава 8

Эви проснулась от порыва сырого ночного воздуха, скользнувшего по ее лицу и волосам. В их шатер кто-то вошел, и она приподнялась на локте, прижав одеяло к груди. При виде высокого мужчины и двух его вооруженных арбалетами спутников сердце сковало тревогой, и остатки сна улетучились.

– Эрон! – Она села и потрясла его за предплечье. – Проснись!

– Клянусь Первородными, она не спит, – произнес незнакомец то ли озадаченно, то ли восхищенно.

Один из мужчин поднял лампу, и Эви разглядела их. Тот, что выше всех, был закутан в простой темный плащ, как и остальные, но от него исходила странная сила, дающая понять, что он здесь главный. В черных зачесанных назад волосах поблескивали капли дождя, крупный крючковатый нос выдавался вперед, как клюв, а живые темные глаза взирали на нее с охотничьим любопытством – что все вместе делало его похожим на хищную птицу.

Эви прислушалась – из лагеря не доносилось ни звука, а дыхание Эрона за ее спиной было ровным и тихим. Слава Владыке всего сущего, он был жив, но почему-то продолжал спать в то время, как в его шатре стояли вооруженные люди. Она вытянула руку из-под подушки и медленно завела назад, надеясь, что они не заметили.

– Кто вы? – произнесла она отчетливо в надежде, что Эрон все-таки услышит. – И что вам здесь нужно?

Незнакомец ухмыльнулся, будто разгадав ее замысел, но не выказал и тени беспокойства. Вместо ответа он шагнул к ней, сунул руку под плащ и вытащил длинный кинжал. Темное лезвие отливало в свете лампы багровым. Инийская сталь. Эви покрепче перехватила за спиной рукоять клинка, подаренного Дирэном, и ее шеи под подбородком коснулось холодное острие. Она перестала дышать, глядя в хищные глаза. Кончик длинного кинжала заскользил вниз, едва касаясь кожи, к ямке между ключицами и остановился на волосок от того, чтобы не уколоть ее.

«Проснись! – взмолилась Эви мысленно. – Пожалуйста, проснись».

Но Эрон не шелохнулся.

– Откуда это у тебя? – спросил незнакомец, подцепив острием шнурок с серебряным сосудом на ее шее.

Она сглотнула. Его задумчивый взгляд не выражал ничего хорошего. Он стоял в недосягаемости для удара, а его оружие служило преградой между ними, поэтому пришлось отвечать.

– Это подарок. – Эви старалась, чтобы голос звучал ровно. – От инийской принцессы.

Мужчина по-птичьи склонил голову и хмыкнул.

– Да, это похоже на правду.

– Если он вам так нужен, то забирайте и уходите.

Незнакомец рассмеялся. Громко. Не боясь, что кто-то его услышит. Ощущение неправильности происходящего стало еще сильнее. В том, что Эрон продолжал спать мертвым сном, и в том, что люди Эрона даже не пытались воспрепятствовать приходу чужаков, не было ничего нормального. Может, им всем что-то подсыпали в еду или питье, а на нее не подействовало?

– Мне нужна не эта безделушка. – Он опустил кинжал ниже, к ее груди, и слегка потянул им глубокий вырез сорочки, сползший на одно плечо. – Мне нужна ты.

Эви отшатнулась, не скрывая неприязни, и его глаза сузились от злости. Аура опасности, расходящаяся от него волнами, стала почти осязаемой.

– Я маэле принца, – проговорила она. – Я принадлежу ему по воле богов.

– Принца? Он всего лишь плод похоти короля и безродной суки. – Незнакомец ткнул пальцем в сторону Эрона. – Посмотри на него. Он недостоин владеть даже лошадью, не говоря уже о тебе. И это ты называешь «принцем»?

– А кто ты такой, что решил, будто имеешь право получить меня?

Мужчина, оставив ее без ответа, кивнул своим людям и, когда те вышли, убрал кинжал. Он подошел к столику и, налив себе вина, отхлебнул.

– Я, в отличие от этого выродка, – истинный сын Акроса.

Эви поднялась, все еще держа руку сзади, и брезгливо скривилась. Очередной недовольный родственник короля вроде Лэама? Да, несмотря на скромное черное одеяние, она видела, насколько дорог его кинжал, украшенный тонкой вязью, как видела и массивные перстни на его пальцах, и богато отделанный пояс, мелькнувший между полами плаща. Он не нуждался в деньгах и не был похож на разбойника.

Но чего Эви не ожидала услышать, так это знакомое имя.

– Я принц Илиас, – в его голосе сквозило самодовольство, – и я забираю тебя в свое законное владение.

– Да что ты о себе возомнил… – начала она.

– Что слышала! – разозлился он и двинулся на нее. – Этот ублюдок думал откупиться от меня бестолковой пустышкой, а себе забрать приносящую дары? Не выйдет!

Эви шагнула ему навстречу.

* * *

Запястье, перехваченное сильной рукой, горело от боли, но она не проронила ни звука, сцепив зубы. Они боролись молча, и Эви почти сразу поняла, что проиграет. У нее был один шанс, и она его упустила. Наконец клинок упал на пол рядом с недопитым кубком, но Илиас продолжил выворачивать ей руку, и она вынужденно опустилась на колени. К горлу прижалось лезвие его кинжала.

– Ты все равно не можешь получить меня, – прошипела Эви, глядя на него снизу вверх, – если ты принц, то чтишь законы Акроса и должен знать, что я связана клятвой!

– Ты лжешь, – спокойно произнес он, затем подцепил острием вырез ее сорочки и резко дернул, распарывая его до самого живота.

Она так оторопела, что даже прикрылась не сразу.

– Я не вижу клейма на твоей груди, женщина. А значит, твои слова – ложь.

Эви растерялась, сжимая обрывки ткани и