Неверные. Долгий путь к любви - Татьяна Никольская

— Расскажи мне всё, что знаешь о нём сейчас. Всё, что слышала, предполагаешь. Это не твоя проблема теперь, Люся. Это наша. Но чтобы действовать, мне нужна информация. Давай составим досье.

Он берёт блокнот и ручку. Простые действия. Осязаемые. Они вытаскивают меня из трясины паники.

— Я… почти ничего не знаю. Слышала краем уха лет пять назад, что он спился, работу потерял, уехал куда-то на юг, вроде бы.

— Слабые места, — говорит он, записывая. — Алкоголь — вероятно. Значит, нестабилен, эмоционален, может быть агрессивен или, наоборот, жалок. Деньги — явная проблема. Значит, мотив, скорее всего, финансовый. Тщеславие? Обида? Он винит тебя в своей неудавшейся жизни?

— Всегда винил. Говорил, что я его «сглазила», уйдя.

Он кивает, продолжая делать пометки.

— На что он был способен тогда? На подлость? На физическое насилие?

Я замираю. Вспоминаю не измену. Вспоминаю его хватку, когда я попыталась вырваться после скандала. Не больно. Но крепко. Унизительно.

— На подлость — да. На рукоприкладство… нет. Вернее, не бил. Но мог схватить, заткнуть рот, не отпускать. Унизить.

— Хорошо, — говорит он, глядя на свои записи. — Значит, тактика, скорее всего, будет — шантаж и психологическое давление. Через самое больное. Через Яну.

Его слова, такие спокойные, такие логичные, как будто вымораживают остатки страха из меня. Он не утешает. Он разбирает угрозу по косточкам, превращая мой хаотичный ужас в чёткий перечень рисков и возможных сценариев. Я смотрю на него, сидящего с блокнотом в руке, сосредоточенного и абсолютно безжалостного к потенциальному врагу, и вижу его не как любовника, не как сильного мужчину. Я вижу союзника. Командира на поле боя, который уже взял на себя часть моей войны.

— Что будем делать? — спрашиваю я тихо.

— Ждать следующего шага. Он выйдет на связь. Ему нужно обозначить цену. А мы… мы подготовимся.

Глава 55. След

Горский

Она уходит в половину первого. Я закрываю за ней дверь и некоторое время стою в прихожей, глядя на часы. Стрелки движутся с вызывающей неторопливостью. Мир не знает, что только что в него вошла новая угроза. Миру плевать.

Николай Стужев. Первый муж. Биологический отец Яны. Человек, которого она похоронила в своем прошлом двенадцать лет назад. И который теперь воскрес, чтобы потребовать плату за молчание.

Я прохожу на кухню, наливаю себе виски. Не пью. Просто держу бокал в руке, согревая стекло, и смотрю на темное окно. Мысль работает четко, без эмоциональных помех. Враг есть. Враг слаб, но опасен. Опасен не силой — отчаянием. Загнанные звери кусаются больнее сытых.

Набираю Дмитрия. Он поднимает после первого гудка, как всегда.

— Валерий Александрович.

— Дмитрий, нужна информация. Личное дело. Николай Андреевич Стужев. Примерно тридцать лет. Последнее известное место жительства — юг России. Был женат на Людмиле Корнеевой, развод двенадцать лет назад. Сейчас может находиться в Москве или области. Нужно все: адрес, финансовое состояние, семейное положение, привычки, долги, связи. Кто его друзья, где работает, на что живет, есть ли судимости. Максимально подробно.

— Срок?

— Вчера. Но реально — к завтрашнему утру.

— Понял. — Короткая пауза. — Это касается безопасности Людмилы Константиновны?

— Да. И её дочери.

— Принято. Будут результаты — доложу.

Я кладу трубку. Дмитрий — единственный человек, которому не нужно объяснять, почему я должен знать о бывшем муже своей женщины всё. Вплоть до марки его зубной пасты. Он просто сделает.

Остаток ночи проходит в бесплодных попытках работать. Цифры расплываются перед глазами. В голове — сценарии. Десятки вариантов развития событий, от самых безобидных до откровенно криминальных. Я прокручиваю их, как шахматные партии, вычисляя возможные ходы противника и наши контрмеры. К четырем утра я понимаю главное: мы в позиции силы. У нас есть ресурсы, связи и, что важнее всего, правда. У него — только тайна. И страх, что правда выйдет наружу, и он потеряет последний рычаг давления. Это делает его одновременно опасным и уязвимым.

Я ложусь в пять, но сон не приходит. Вместо этого — воспоминание. Ее лицо, когда она протянула мне телефон. Не страх, стыд. Как будто она виновата в том, что любила его, и этот человек когда-то был частью её жизни. Я хочу стереть это выражение с ее лица. Хочу, чтобы она знала: прошлое не пятно. Это карта местности, по которой мы идем сейчас. И каждый пройденный километр делает нас только сильнее.

Утро приносит отчет от Дмитрия. Подробный, с приложениями. Я читаю его за кофе, не прикасаясь к еде.

Николай Андреевич Стужев, тридцать один год. Последние пять лет проживает в частном доме в Подмосковье, доставшемся от умершей тетки. Дом оформлен на него, но находится в аварийном состоянии. Последние два года не работает, перебивается случайными заработками. Женат, детей нет. Судимостей нет, но три года назад проходил свидетелем по делу о мошенничестве со страховкой — проходил, но не был привлечен. Кредитная история: просрочки по микрозаймам, долги перед ЖКХ, исполнительное производство на сумму около трехсот тысяч рублей. Алкоголь — да, периодические запои, дважды попадал в вытрезвитель. Характер — взрывной, склонен к агрессии в состоянии опьянения. Последний известный контакт с бывшей супругой — двенадцать лет назад, развод. Инициатором развода была Людмила Корнеева.

Я перечитываю последнюю строчку. Инициатором развода была она. Вспоминаю её рассказ о той свадьбе и последствиях. Для такого типа самолюбия, как у Николая, судя по её описанию, тот факт, что не он ушёл, а его бросили — это незаживающая рана. И вот теперь он узнает, что она не просто выжила — она процветает. Новая должность, новый мужчина, новая жизнь. А он — в разваливающемся доме с долгами и женой, которая, судя по приписке Дмитрия, «подала на развод две недели назад».

Идеальный шторм. Отчаяние, обида, полный ноль перспектив — и внезапно появившаяся возможность ударить по той, кого он считает виновницей всех своих бед. Ударить больно, грязно, самым подлым способом — через ребенка.

Я звоню Дмитрию.

— Спасибо. Этого достаточно.

— Есть еще кое-что, — говорит он. — Вчера вечером Стужев зарегистрировал новый номер телефона. Оператор, тариф. С него было отправлено одно СМС. Адресат — Людмила Константиновна.

— Знаю. Дальше.

— Сегодня утром он посетил отделение банка. Не вашего. «Южный кредит». Пытался оформить потребительский кредит на двести тысяч. Получил отказ.

Я закрываю глаза. Картина складывается окончательно. Денег нет. Выходов нет. Отчаяние нарастает. Следующий звонок будет уже не просто «привет, как дела». Следующий звонок будет с требованием.

— Наблюдайте. Аккуратно, без вмешательства. Я хочу знать, где он находится каждую минуту.