Драгоценная опасность - Нева Алтай

— Посмотрим.

На мгновение мы замираем. Безмолвные. Неподвижные. Потерянные в оглушительном потоке.

— Ты на таблетках?

— Да.

Сжимая мои бёдра, он выходит полностью, чтобы затем вновь вонзиться с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Стон вырывается из моего горла, когда Артуро снова отступает. Но затем я задыхаюсь, хватаю ртом воздух, постанываю, пока он входит в меня снова и снова.

Жестокий, быстрый поцелуй, и Артуро выпрямляется. Смещается. Вкладывает больше силы в свои толчки.

Моя спина скользит вверх и вниз по кафельной стене, пока Артуро входит в меня снова и снова. С каждым жёстким толчком он, кажется, проникает дальше, глубже, неумолимо удовлетворяя и наказывая меня одновременно. По мере того как дрожь, сотрясающая меня, усиливается, я взлетаю всё выше и выше. Насытившаяся, но желающая большего. Нуждающаяся в большем.

Наши тела сталкиваются. Я полностью в его власти. Это не должно ощущаться так чертовски хорошо, но это так.

Впиваясь ногтями в плечи Артуро, я запрокидываю голову. Мой мир переворачивается с ног на голову, пока я остаюсь бездыханной в объятиях этого мужчины.

— Смотри на меня! — рычит он, заполняя комнату своим глубоким баритоном.

Я открываю глаза, и горло сжимается от эмоций. Взгляд Артуро мгновенно захватывает меня. Его полные желания глаза пылают огнём. И даже под потоком воды я чувствую жар. Его челюсть сжата, губы плотно сомкнуты, пока Артуро продолжает свой сокрушительный натиск.

— Хорошо. Я хочу видеть каждую чертову секунду того, как ты кончаешь для меня, — выдыхает он, вновь входя в меня. — Хочу видеть, как твои глаза закатываются, когда ты кончаешь на моём члене. И когда твоя киска наполнится моей спермой, я хочу, чтобы ты точно запомнила, кто тебя трахал. Ты поняла, Тара, дорогая?

Я не могу вымолвить ни слова. Он входит в меня так сильно и быстро, что всё, что я могу, — это хватать ртом воздух. Каждый раз, когда он почти полностью выходит из меня, я чувствую себя так, будто меня лишили чего-то важного, словно мне чего-то не хватает. Каждое его возвращение — желанное облегчение. Но не только моё предательское тело с радостью принимает его. Моё глупое сердце тоже бьётся в унисон.

Чёрт его побери!

— Иди к чёрту, дорогой! — огрызаюсь я в ответ.

Мой ответ, кажется, приводит его в неистовство. Перехватив меня поудобнее, он меняет угол наклона, так что каждый толчок его бедер приходится на мой клитор, а его член достигает той самой неуловимой точки внутри меня, вознося меня на новые высоты.

Все рациональные мысли улетучиваются. Я остаюсь наедине с инстинктами. Совокупностью оголённых нервных окончаний, чувствительной плоти и непреодолимой потребности. По моему телу пробегает дрожь, меня сотрясают конвульсии. У меня едва хватает сил цепляться за Артуро, пока он трахает меня до потери пульса. Глубоко в груди зарождается крик, и я не могу его сдержать. Не могу подавить. Он вырывается из меня. Каждая клеточка моего тела взрывается фейерверком, когда я кончаю сильнее, чем когда-либо в жизни.

Кажется, я на мгновение потеряла сознание. Упала в эйфорическую бездну. Дикий рёв Артуро, когда он кончает, возвращает меня к реальности, а его руки сжимаются вокруг меня. Перед глазами всё плывёт, и у меня едва хватает сил посмотреть ему в глаза. Но, верный своему слову, Артуро наблюдает за мной, тяжело дыша. Его мрачный взгляд пронзает меня, как меч. Пробивает мою оставшуюся броню. Разрушает последние стены.

Что, чёрт возьми, это было? Это было эпично. Нечто такое, чего я никогда раньше не испытывала. И у меня такое чувство, что больше никогда не испытаю... если только... если только это не будет с Артуро. Потому что я готов поспорить на свою жизнь, что он может делать это снова и снова.

Этот мужчина… Он разрушил мои устои. Но он также дал мне то, чего не мог дать никто другой.

Он лишил меня воображаемого будущего, но подарил реальность, которая лучше, чем фантазия.

Придурок был прав. Никакой другой мужчина не сможет заставить меня чувствовать себя так, как он.

Еще одна вещь, в которой мне отказал Артуро Девилль.

И я не могу ненавидеть его за это.

Артуро

Колдунья. Чародейка. Я не знаю, каким именно вуду владеет эта женщина, но это должно быть серьёзное колдовство.

— Ты скользишь. — Распахивая дверцу душа, я переступаю через кучу мокрой одежды, которую мы сбросили раньше.

— Ты слишком мокрый, — говорит Тара в мою шею, но крепче сжимает ноги вокруг моей талии.

Она цепляется за меня, как детёныш коалы, пока я направляюсь к встроенному шкафу для полотенец на дальней стене ванной. Пар в комнате такой густой, что делает всё пространство почти мифическим.

Проходя мимо зеркала над туалетным столиком, я не могу не остановиться на мгновение. Наши очертания размыты, поскольку стеклянная поверхность покрыта конденсатом, настолько, что я могу разглядеть лишь наши смутные очертания. Протянув руку, я стираю влагу, открывая наше отражение. Тара отвернулась, выставляя напоказ её великолепные тёмные волосы. Мокрая масса слегка вьющихся прядей ниспадает по её спине, почти достигая её голой задницы. С её руками и ногами, обвившими меня, мы выглядим словно срощенные. Я не могу оторвать взгляд от этого зрелища. Чёрт, так хорошо держать её вот так в своих объятиях.

— Я тут замерзаю, Девилль.

Каждый раз, когда она так меня называет, у меня подскакивает давление. Хотел бы я понять, что с ней не так. Что, чёрт возьми, ей не нравится в моём имени? Я слышал, как она называла меня Артуро. Моё имя на её губах стало почти такой же навязчивой идеей, как вкус, запах и ощущение этой женщины в моих руках. Кажется, она забывает обо всём, только когда у меня идёт кровь. Интересно, придётся ли мне потерять всю кровь в своих венах, прежде чем она будет называть меня только по имени.

Достав полотенце с полки, я набрасываю его ей на плечи и выхожу из ванной.

Свет в комнате выключен, за исключением торшера около окна. Его мягкое сияние падает прямо на неубранную кровать. Конечно, кровать осталась неубранной. Это то, что у моей жены получается лучше всего. Как будто она специально оставляет повсюду следы своего присутствия.

Свитера и толстовки разбросаны по гостиной. Оставлены на спинке дивана, как её визитная карточка. Повсюду валяются книги. В кабинете, на барной стойке и даже в прачечной. Кувшин с молоком всегда стоит не на той полке в холодильнике. В антикварной вазе на книжной полке