Цветы и тени - Марта Трапная

— Это для меня большая честь, мой принц, — ответила она и замолчала. Не подалась вперед, не пригласила в дом, не улыбнулась.

— Я видел… вашу тень, леди Ровена, — сказал я. — Большого серого волка. Полярного волка, как я узнал в Ингвении.

— Так вы за этим здесь, ваше высочество? — Спросила она. — Рассказать, что видели мою тень?

Я закатил глаза. Конечно, я не за этим здесь, гореть мне в белом огне! Я-то думал, она отлично понимает, зачем я здесь.

— Вы знаете, что это означает, леди Ровена? — Хотя бы имя ее я мог произносить, наконец, спокойно, не боясь, что выдам себя дрожью в голосе или неестественным безразличием.

Она вскинула голову и усмехнулась.

— Это всего лишь тень, ваше высочество. Такая же тень есть у генерала Зольдича и примара Ульриха.

— Не такая же, — возразил я. Я вообще не о тени хотел с ней поговорить! — Генерал Зольдич — не полярный волк. Его тень — медведь. А у королевы Ингвении — заяц, но это большая тайна, не говорите о ней никому, прошу вас.

Она склонила голову к правому плечу, рассматривая меня.

— Тогда зачем вы здесь, ваше высочество?

Так страшно мне не было уже очень давно. Все переговоры с Кератой казались детскими играми на фоне того удара, который я мог получить сейчас. Но куда мне было отступать? Что мне было делать? Если я уеду сейчас, я могу больше никогда ее не увидеть!

— Как я уже сказал, я хотел увидеть вас, леди Ровена, — сказал я. — Мы редко с вами видимся. Реже, чем мне хотелось бы. Хотя белый огонь свидетель, я старался сделать все возможное, чтобы мы могли встречаться чаще.

Леди Ровена сухо улыбнулась. Одними губами.

— Вот вы и увидели меня, мой принц. Что дальше?

— И я хочу вас поблагодарить. Вы спасли мою жизнь. И не один раз. Я ваш должник.

— Не один раз? — тихо переспросила она. — Когда вы ночью постучались в мой дом, в этом не было моей заслуги.

— Я о другом. Я видел, что было на перекрестке, когда мы уезжали из Шолда-Маре. Я не сразу понял. Но я понял. Я видел тень, метнувшуюся к лорду Гелену, и потом — ту же тень в лесу. Я умею делать выводы из того, что я вижу. — Я прикусил губу. Чем я хвастаюсь? Что я умею думать? Что с моей головой? Почему я не говорю того, что хочу сказать?

— Умеете? — Лед в голосе Ровены сменился на яд. — Да вы понятия не имеете, почему я это сделала!

— Я отлично понимаю, почему вы это сделали, леди Ровена. Вы влюблены в меня.

Я встретил ее взгляд и выдержал его. Да, теперь я знаю это точно. Но это не те слова, которые я должен был говорить вслух. Леди Ровена вздохнула, а потом улыбнулась — снова той горько-ядовитой усмешкой.

— Ну что ж, принц Лусиан, видимо, так легли тени белого огня, что теперь вы всегда будете знать мои самые большие тайны.

— А вы — мои, — ответил я.

Мне больше нечего было сказать, этот момент был не для слов. Я протянул руки, чтобы обнять Ровену, наконец, почувствовать ее тепло, ее дыхание. Но она шагнула назад, резко вскинув голову.

— Нет! — Выдохнула она.

Я растерянно посмотрел на нее, обернулся. Никого не было во дворе, даже лошадь не смотрела на нас.

— Но… почему?

— Вы же помолвлены, ваше высочество! Разве вы забыли?

Проклятая помолвка!

— Да, я все время забываю о помолвке! Потому что она ничего не значит для меня, — ответил я. — И когда я вернусь в Эстерельм, я ее аннулирую.

— Вот когда аннулируете, тогда и продолжим наш разговор! — Ровена развернулась, явно собираясь уйти в дом. И она не позвала меня с собой.

— Подождите, — попросил я. — Не уходи же ты, Ровена! Прошу тебя!

Ровена обернулась. В ее глазах стояли слезы. Что же я наделал? Что я натворил со своей жизнью и с ее тоже? Не я начал эту историю, видит белый огонь, но и не она. Она пыталась ее остановить. А я? Что сделал я? Я даже не отблагодарил ее.

Я шагнул к Ровене. Присел на одно колено, наклонил голову и убрал с шеи волосы, обнажая шею. Вытащил из-под одежды медальон на короткой толстой цепочке.

— Расстегни, пожалуйста, застежку.

Ровена провела пальцами по застежке. Я не снимал свой именной медальон уже очень-очень давно. Я даже не знал, можно ли еще его расстегнуть. Шла секунда, другая, ее пальцы не касались моей шеи, хотя я чувствовал их тепло. Но вот щелкнул замок. Я схватил падающий медальон и замер. Ладонь Ровены легла на мой затылок. Прикосновение, которое длилось дольше, чем случайное, но меньше, чем мне хотелось бы.

Мы вздохнули одновременно. А потом я поднялся и вложил в ее ладонь свой медальон. Красный камень, похожий на каплю, заключенный в золотой круглый обод, на котором было написано мое имя. Нет, на самом деле это был не камень, а древняя окаменевшая смола. Обычно такие камни бывают желтыми или коричневыми. Красные — большая редкость. Я нашел его сам, после первого своего большого боя, в котором победил.

— Он сделан для меня, — сказал я, — и будет напоминать тебе обо мне. В любой момент, когда захочешь.

— Я не могу его взять, — леди Ровена протянула мне медальон обратно. — Он слишком дорогой. И мне не нужны напоминания о тебе. Я и так о тебе все время помню.

— Как тяжело разговаривать с особами королевской крови, — вздохнул я, взял ее за руку и еще раз посмотрел на медальон. — Ошибешься словом и потом два часа приходится объяснять, что ты не то имел в виду. Послушайте, леди Ровена, — я все еще держал ее за руку, — я обязан вам жизнью. Я помню, как глупо себя повел на ярмарке, пытаясь отплатить деньгами. Но сейчас я отдаю вам самое дорогое, что есть у меня. Не как у принца, правителя Моровии, а как у Лусиана Гунари. — Я поцеловал ее запястье, раз уж мне нельзя было поцеловать ее губы, и выпустил руку. — Это мой именной медальон. Вы знаете, такие носят воины, чтобы их можно было опознать.

— Как же вас опознают без него?

Я пожал плечами и рассмеялся.

— Я не собираюсь умирать в ближайшее время, леди Ровена. У меня другие планы.

— И какие же? — спросила она. В ее голос вернулась жизнь, но не радость.

— Про аннулирование