Цветы и тени - Марта Трапная

— Даже если он хочет? — уточнил принц Лусиан.

Я посмотрела на него и покачала головой. Нет, не надо. Не надо тебе видеть этого, Лусиан, и знать об этом не надо.

Мы с генералом ушли в мой кабинет, оставив принца Лусиана любоваться огнем камина.

Наедине со мной генерал оказался совсем другим. Живым.

— Вам не место здесь, леди Ровена, — сказал он. — Но в то же время я понимаю, что именно здесь вам и место. Мы почти решили проблему с оборотнями. С теми, которые здесь по милости королевы Кераты Белой. Но могут быть и другие — те, которые появляются сами по себе. Или те, кто ослушается приказа королевы. Чем дольше делишь шкуру со зверем, тем проще им быть, и иногда соблазн остаться зверем слишком велик. На месте принца я бы не стал рисковать и оставил здесь кого-то, кто может защитить эти места от оборотней. Хотя бы в ближайший год.

— Меня?

Генерал кивнул.

— Я думал остаться сам. И через год, возможно, сменю вас, леди Ровена, когда найду себе замену в Совете Старейшин, если здесь все еще будет неспокойно и будет нужен кто-то, такой, как мы.

— Я и не собиралась возвращаться в Эстерельм, — сказала я. — По крайней мере в ближайший год.

Генерал Зольдич поднял брови, но тему развивать не стал. Зато он рассказал, как сдерживать тень и как вызывать ее. Что можно делать и чего делать нельзя. Но на самый главный вопрос он так и не ответил. Вернее, ответил, но это был бесполезный ответ.

— Я не знаю, почему мы рождаемся такими, леди Ровена. Станем мы оборотнями или останемся людьми, — это зависит только от нас. Если вы услышите, что в Ингвении пытались разводить оборотней, как лошадей, — знайте, что это правда. Если вы услышите, что в Моровии одно время истребляли всех, у кого не было человеческой тени, — знайте, что и это правда.

— Пока я слышала только то, что оборотни не нападали на Шолда-Маре лишь потому, что здесь поселилась я.

— И это тоже правда, — кивнул генерал Зольдич. — Я чувствовал ваше присутствие, подъезжая к городу.

— А я ваше — нет.

Он устало махнул рукой.

— Когда вы приедете в Эстерельм, вы поймете, о чем я. И не надо так морщиться, леди Ровена, рано или поздно вы приедете в столицу, хотя бы на пару дней. Нельзя прятаться так долго!

— Я не прячусь! — возмутилась я.

— Конечно, прячетесь, — сказал генерал Зольдич. — Пока это выгодно всем — вам, мне, Моровии, принцу Лусиану, семье Ванеску… Но все меняется. Вы привыкнете жить с тенью, пользоваться ей, когда нужно, и не уходить в нее без надобности. И, кстати, последнее, что я должен сказать. Если однажды вы почувствуете, что не можете сдержать тень — суньте руку в огонь.

Он подернул рукав и показал мне странный звездчатый шрам выше запястья.

— Однажды со мной такое случилось. Потом мне хватало воспоминаний о боли. Я думаю, в жизни любого человека, — сказал генерал Зольдич, — бывают моменты, когда хочется сбежать из своей жизни. Но у некоторых действительно есть возможность сбежать. И мой совет — не надо пользоваться этой возможностью.

Я рассмеялась.

— Знаете, Старейшина, у меня уже был такой момент.

— И?

— Я оказалась здесь. В ссылке. Как, вы думаете, принц Лусиан узнал о заговоре?

Генерал смотрел на меня с удивлением. С настоящим удивлением, а не деланным подниманием бровей и всем таким.

— Всегда есть возможность сделать человеческий выбор, — сказала я. — Я не знаю, был ли мой выбор правильным, но зато все остались живы.

Глава 36. Лусиан: Дела государственной важности

Мы въезжали в Эстерельм вечером. После снегов и темного неба севера наша поздняя осень казалась мне едва ли не летом. Дубы еще не сбросили листья. Перед домами еще цвели оранжевые и багровые хризантемы, похожие на костры, чирикали птицы, и воздух не обжигал щеки. Пришлось убрать теплые плащи и толстые шерстяные брюки, да и лошади бежали резвее, почуяв конец пути.

Я улыбался, радуясь тому, что скоро окажусь дома, смогу принять ванну, и наконец, уснуть в своей постели. Но люди, вышедшие встречать меня, думали, что я улыбаюсь им. Я махал им в ответ на приветствия, поймал даже один из брошенных мне цветков, но мои мысли были уже дома. Странно, что они так радуются моему возвращению. Мы ведь вернулись не с войны. Мои переговоры с Ингвенией жителям столицы не принесли никаких благ, в отличие от жителей северных провинций. Может быть, им просто нужен был праздник? Повод выйти на улицы и выпить вина?

В замке тоже царило праздничное настроение. Ворота были украшены синими и серебряными лентами, на подъездной аллее зажгли все фонари, хотя сумерки еще были не настолько густыми.

Я обернулся к своему секретарю. Он ехал по левую руку от меня, улыбаясь так, словно лично выиграл важное сражение. Тоже мечтал о ванне? Почему бы и нет.

— Почему все радуются? Сегодня какой-то праздник? — спросил я его.

— Разумеется! Правитель Моровии, его высочество принц Лусиан возвращается в замок, — рассмеялся секретарь. — Разве это недостаточный повод для радости? Вас не было очень долго.

Я пожал плечами. Так я до конца и не понял, что значит правитель для тех, кто не принадлежит королевским фамилиям. Кто-то важный, куда важнее, чем я себе представлял. Стоило уехать надолго, чтобы это понять.

На парадном крыльце тоже стояла толпа. Ужас! После дороги, после путешествия, после всего, что с нами случилось, я был не готов отвечать на приветствия, соблюдать положенные протоколом церемонии и общаться с кем-нибудь кроме моих пажей. Я обернулся к Честеру. Его взгляд сиял, хотя смотрел он не на меня. Я проследил, куда устремлены его глаза. Вот сюрприз! Он смотрел на леди Илину! И она, подумать только, смотрела на него. Так вот почему мой заботливый секретарь постоянно спрашивал, не хочу ли я сообщить леди Илине то, или се, или еще вот это.

Я спрыгнул с лошади, не глядя бросил поводья конюхам. Секунду или две я думал, не поддаться ли соблазну оставить свиту разбираться с встречающими и уйти через боковой вход. Но нет! Как там говорила леди Ровена? Жизнь принца полна тягот и лишений.

Я поднялся по ступенькам и остановился перед встречающими. Дверь была распахнула и я видел, что по всему