Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

С ножами он тоже не играл, полагаю. Вот это видела? – Дреа потянула белую рубашку вниз, обнажая спину. – Я знаю, уже не так жутко выглядит. Я ненавижу лазерную шлифовку, но мне еще год ее делать, чтобы избавиться от шрамов от его хлыста и порезов.

Ужас заполнил меня. Я не могла сказать ни слова. Моя жизнь медленно, словно от удара перчатки Таноса, рушилась прямо сейчас, вслед за чужой разрушенной жизнью.

- Знаешь, за что? – вытирая слезы, тихо спросила Дреа. – Ни за что. У меня просто не то имя. И не тот творческий псевдоним. И еще я чем-то на нее похожа. На ту, кого он считал убийцей своего брата.

Ее начало трясти. Я понимала, что мне следует обнять и прижать к себе, но тело словно парализовало.

- Я пыталась ему сказать, что я не та… Что я знать не знаю его брата, не состою в какой-то организации, которая разрушает жизни. Он просто заставлял меня заткнуться ударом по лицу. А потом начал использовать кляп. Я умоляла его навести справки, найти моих родных, друзей, с которыми на тот момент даже в городе не были, а он не слышал. Бил меня своими кнутами до болевого шока. На третий день я поняла, что мне лучше молчать и во всем с ним соглашаться. Так будет хоть малейший шанс, что он меня не убьет. На четвёртый…

Глава 59

Я должна была что-то сделать. И вовсе не потому, что хотела заткнуть ей рот и не слышать эти ужасы про Майкла. Я переживала за нее. Я чувствовала боль и страх, будто все это происходило со мной. Но не могла промолвить ни слова.

- На четвертый я уже кричала, что да, это была я, та, кто довела его брата. Кричала, лишь бы эта боль и насилие по кругу прекратились, надеясь, что он смилостивится и пустит мне наконец пулю в лоб. Но это меня не спасло. Он потребовал назвать имя брата… которого я не знала и знать не могла…

Дреа захлебнулась в рыданиях, а мое собственное сердце начало медленно замерзать куском льда. Вымораживая изнутри то, что я совсем недавно чувствовала к Майклу.

- Он не остановился? Дреа!

Она яростно затрясла головой.

- Нет. Он пришел в ярость. Потому что для меня имя человека было столь ничтожным. После этого я забыла собственное имя. Я думала только о том, что впереди боль и смерть. И я готова была сделать что угодно, только бы… только бы эта боль стала хоть на каплю меньше.

- Что он сделал тогда?

Она замотала головой.

- Не могу. Нет.

Я не стала настаивать. Мне хватило услышанного. Хватило боли и отчаяния сломанной девушки, чтобы понять – я не хочу знать. Я хочу только обнять ее и согреть, вырвав из наших общих сердец само имя Майкла Бейна.

Я могла попытаться убедить себя, что она врет. Преувеличивает. Но я прекрасно понимала, что в таком состоянии она говорит правду. Я не желала быть слепой. Я не могла стоять в стороне от этого.

Телефон в моей сумочке разразился трелью. Дреа отшатнулась и вжала голову в плечи. С ужасом глядя на меня. Она сразу поняла, кто мне звонит.

Дрожащей рукой я достала смартфон и занесла номер Майкла в черный список. Этого мне показалось мало. Я совсем отключила звук.

Боже мой, как раз сейчас я должна была переступить порог его дома и наслаждаться тем, что едва не убило Дреа…

Отбросив сумку в сторону, я подошла к подруге и крепко прижала к себе. Она была словно холодная застывшая статуя. Дрожала, тяжело дышала, смотрела невидящим взглядом в пустоту.

- Тише, тише… - я гладила ее по голове и спине, а внутри все выжигала ненависть к Майклу. – Ты очень сильная. Мы с этим справимся. Я на твоей стороне, слышишь? Я верю тебе. Я рядом.

Дреа уронила голову мне на плечо и разрыдалась. Я закусила губу, понимая, что изнутри рвутся такие же точно рыдания. Так прошло полчаса, но моя подруга продолжала рыдать. Я не знала, что делать. Укрыла ее пледом, ласково гладила, шептала слова утешения. Варила крепкий кофе, растворяла в нем дольки шоколада, не забыв плеснуть виски, подносила к ее губам, заставляя пить. Я помнила, что так снимают сабдроп после сессии, но с этим падением эндорфинов состояние девушки невозможно было сравнить.

- Пей. Просто пей. Давай, моя сильная девочка. Дыши и просто чувствуй мое тепло…

В горле пересыхало. Я обнимала ее, стараясь не прижимать слишком сильно.

- Все будет хорошо. Я не знаю как, но просто будет, и все… давай я отвезу тебя домой?

- Нет… - ее передернуло от ужаса. – я боюсь… если ему сказали, что я вспомнила…

- Хорошо, может, ко мне?

- Он же знает, где ты живешь…

- Не плачь. Мы останемся здесь. У тебя очень уютно.

Потихоньку теплое питье и успокаивающие слова начали действовать. Дреа затихла в моих руках и провалилась в глубокий сон.

Я укрыла ее пледом. Сделала шаг в центр студии… и с остервенением, не замечая слез, вырвала декоративную цепь из потолочного крепления. Она со звоном упала на пол. Дреа вздрогнула во сне, но не проснулась.

Я обессиленно прижалась спиной к инсталляции в виде белого куба и закрыла глаза. Меня одолевала леденящая душу пустота. Память, как истинная садистка, подбрасывала картины моего недавнего счастья. Как я плавилась в руках Бейна. Как я дурела в его цепях от удовольствия и по-блядски раздвигала ноги, получая удовольствие от издевательств. Как готова была похерить свою свободу и отдаться в его руки.

Слезы текли по моим щекам. Кажется, в каждом уголке студии сновали темные тени и слышался шорох лезвий, но мне не было страшно. Самое страшное чудовище – человек – сейчас был далеко от этого места.

Был ли у меня страх перед Майклом? Нет. Ненависть выжгла все. Ненависть, которая легко могла превратить меня в убийцу, и рука бы не дрогнула.

Я провалилась в рваный сон. Меня разбудил крик Дреа. Часы на стене показывали два часа ночи.

Я подскочила к софе. Обняла ее дрожащее тело.

- Мне страшно… - она прижалась крепче. – Не уходи, прошу. Будь рядом.

Я сбросила лодочки и скользнула под одеяло, обнимая ее.

- Я никуда не уйду. И ничего не бойся. Я его просто