Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

Ты уничтожил. — Мой голос дрожал от боли. — Она смотрела в пустоту. Она тряслась, когда вспоминала тебя. А теперь я знаю, ЧТО она вспоминала, Майкл. Знаю. Мне плохо от одной мысли, что я тебе доверилась… если бы я знала, кто ты…

Я попыталась обойти его. Хотела войти в дом. Закрыться. Захлопнуть дверь перед этим адом. Но он загородил путь. Без угроз. Просто стоял, спокоен, как ледяная стена.

— Не тронь меня, — прошептала я.

— Я не трону. — Его голос был ровным. Даже нежным. Слишком нежным — и от этого хотелось выть. — Я просто скажу тебе правду. И ты решишь, уйти ли.

— Я уже решила, — всхлипнула я. — Я хочу убежать. Хочу вырваться из этого кошмара. Мне хочется выцарапать себе глаза, чтобы не видеть тебя. Ты был… ты был моей иллюзией. Моей надеждой. А оказался палачом.

— Я не отрицаю, — сказал он. — Всё, что сделано, останется со мной навсегда. Я не прошу прощения. Я не жду понимания. Я просто пришёл, чтобы ты знала — ты имеешь право ненавидеть меня. Но ты заслуживаешь знать правду.

— А я её знаю! — отчаянный крик, казалось, рвался из сердца. — Ты думаешь, мне легче стало от твоего признания?! Думаешь, теперь я скажу: «Ах, ну раз ты раскаиваешься, то всё нормально»? Нет, Майкл! Ты разрушил её! Ты чуть не разрушил меня! Я... Я спала в твоей постели. Я смотрела тебе в глаза. Я хотела тебя, как идиотка. Я... едва не отдала себя тебе...

— Я бы не тронул тебя. Никогда — Он сказал это тихо, но твёрдо. — Всё, что я тогда делал, было местью. Жестокой, слепой. Я никогда больше ни с кем этого не повторю.

- А если бы я сделала что-то подобное? Давай, скажи, что ты бы никогда меня не тронул. Что только не меня. Вот представь – что тогда? – я уже билась в истерике.

Он молчал. А потом, спустя мучительную паузу, добавил:

— Тогда я бы уничтожил тебя.

Это была правда. В ней не было злобы. Только пустота.

Я закрыла лицо руками. Плечи затряслись. Я не могла больше сдерживаться. Он стоял, не приближаясь. Только его дыхание едва колыхало воздух между нами.

— Уходи, — выдавила я сквозь всхлипы. — Пожалуйста… Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Живи в своем аду, если… если тебе и правда не все равно, что ты с ней сделал.

Но он не ушёл. И от этого мне стало ещё страшнее.

Ушла я. Стараясь держать спину прямой, зная, что он смотрит мне вслед. Молясь всем богам, чтобы не остановил и не пошел следом.

И в этот раз мои молитвы были услышаны. Я смогла уйти… унося с собой опустевшее сердце.

Глава 62

Майкл

Он жаждал этого возмездия самому себе с той самой поры, когда заглянул в глаза Дреа Лесли Каммингс осознанно, понимая, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Он искал его на грани ходьбы у бездны, тогда казалось – находил в боли и саморазрушении.

Но сейчас понимал. Этого всегда было недостаточно. Бои без правил, пьяные драки в пабах, хайкинг и мотофристайл без страховок и защитных элементов – все приносило только временное облегчение. Во время самого экшена, когда он призывал смерть как избавление, не признаваясь себе в этом.

Это все было несравнимо с тем, что произошло, когда Блейк посмотрела на него с ненавистью.

Он всегда знал, что рано или поздно Дреа вспомнит. И расплата будет неминуема. Он даже ждал этого момента, разрываясь от чувства вины и желания спасти эту девчонку одновременно.

До тех самых пор, пока в его сердце, которое, казалось, уже не имело права на чувства, не поселилась Блейк Райан.

Вот и все. Возмездие наконец настигло его, отобрав сам смысл жизни, оставив после себя пугающую апатию.

Возвращаться в холодное подобие уюта своего дома, где больше не звучал ее голос, смех и сладкие стоны, было невыносимо.

Майкл бросил взгляд на бутылку виски высокой выдержки.

Нет. Его агония еще не кончилась. Все впереди. Этот и последующие дни перемелят его в самой адской мясорубке из всех существующих. Наконец-то. Ничего не закончилось. Все только начинается.

И где-то в глубине души начинает расти пустота. Она даже приносит облегчение. Боль все еще полыхает в рассудке, но решение принято. Он знает наперед, что будет дальше.

Телефон вздрагивает. Раздается звонок - короткий, отрывистый, будто не просьба, а команда.

Дреа. Она не звонила ему с того самого утра, когда всё вспомнила. Когда её прошлое рвануло из глубин, как бомба замедленного действия, сметая всё вокруг.

Но голос её в трубке не был голосом сломленной жертвы. Ни хрипа, ни дрожи. Только ледяная тишина и короткое:

— Бейн, нам стоит поговорить. Приезжай. Студия.

Это закономерно. Он даже чувствует что-то похожее на восхищение. До полного исцеления еще далеко, но Дреа не сломал удар воспоминаний.

- Крис, машину.

Они едут по залитому жарким солнцем городу. Высокие горы на горизонте и лазурь океана замирают за окном, как сбой в матрице.

Студия.

Он уже знает, что увидит.

Она стоит в углу, возле белого матового куба, внешне покойная. На ней кожаные брюки и завязанная узлом белая футболка. На шее крупная цепь. Это вызов. Это война, которую она ему объявила.

Та же сцена. Те же прожекторы. Но Дреа в этом интерьере другая. Слишком спокойная. Слишком неподвижная.

- Сел в кресло. Можешь выпить, если поможет…

Злая ирония на чувственных губах. Они даже не дрожат. Взгляд – пустой.

Майкл послушно садится в кресло. Он ожидал, что она заставит его стать на колени.

И он бы просто отключил все эмоции и сделал, как она хочет. Это ее полное право.

Он переводит взгляд на ее тонкие руки.

Пистолет в её руке не выглядит неуместным и чужим. Он не дрожит. Он будто является продолжением её пальцев — как будто она родилась с ним.

- Пей.

Голос. Не женщина, не жертва. Судья.

Майкл смотрит на бутылку колы. Алкоголь тут неуместен.

— Где Стив? — спрашивает он, не отводя взгляда от оружия.

— Ушёл. Я попросила. Он понял. Ты же знаешь, он умный.

Она стоит в тени, но он видит её глаза. Однажды она смотрела на него с неверием в то, что он причинит ей