Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

тобой такое вообще будет возможно. Только я все равно хочу быть с ним. Понимаешь? Он властный. Он старше. И эти два качества ужасают меня без всяких оснований. Даже перечеркивают то, что он ко мне хорошо относится. Я, твою мать, хочу быть счастлива в этой жизни. Мне двадцать один год. Я хочу любить!

Майкл опустил взгляд. Сердце колотилось, пальцы сжимались в кулаки.

— Ты хочешь, чтобы я сделал это снова, — выдохнул он. — Только теперь ты дашь мне отпор?

Она кивнула.

- И ты молча вынесешь все. Даже если я в тебя, мать твою, выстрелю.

Он подошёл ближе. Взгляд его был мягким, почти нежным.

— Дреа… ты не обязана повторять боль, чтобы победить её.

— Это не боль. Это моя территория. Моя сцена. Я не позволю больше никому вырывать из меня свет. Ни тебе, ни страху.

— Это очень рискованно. Ты еще не пришла в себя.

Она усмехнулась. Колко, остро, словно разрываясь между желанием все-таки сдать Бейна полиции или рискнуть душевным покоем ради шанса на освобождение.

— Нет. Я решила. А ты — лишь инструмент. Помоги. Только так я смогу нормально жить и спать без кошмаров.

Он смотрел на неё долго. Потом сделал вдох. Глубокий. Словно нырнул в холодную воду, точно не зная, выплывет ли.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Но я клянусь, что больше не причиню тебе боли. Ни одним словом. Ни одним взглядом. Не проси, даже если покажется выходом.

Она смотрела на него с иронией. С вызовом – как же красиво ты говоришь сейчас, будто я не помню, что ты со мной делал, потеряв берега.

- Если я сделаю это — я буду твоим зеркалом. Чтобы ты увидела — ты сильнее. И я все остановлю, если увижу, что предложенная тобой терапия не работает.

И впервые с того самого утра, она слабо, почти невидимо, кивнула. Только циничная и частично снисходительная усмешка не покидала ее губ.

- Я не хочу ждать, если ты об этом.

Майкл склонив голову и просмотрел ей в глаза. Дреа не выдержала взгляд, но не отвела – вместо этого закатила глаза вверх, словно насмехаясь над его нахмуренными бровями.

- На меня посмотрела.

Майкл не собирался щадить ее сейчас. Если она все решила и попросила сама, будет по его правилам. Если он даст слабость, терапия будет лишена всякого смысла для Дреа.

Она вздрогнула и застыла. Сократив дистанцию, Майкл сжал ее запястье. Погладил успокаивающе, но взгляд остался ледяным.

- Ты будешь ждать. Пока я не проанализирую все, не без помощи Майклсон, и не составлю единственно правильную стратегию. Я не собираюсь рисковать тобой и твоим душевным здоровьем. Это понятно?

Дреа обхватила себя руками. Было видно, как она сникла под властным взглядом и отрешенным спокойным голосом.

В любой другой ситуации он бы обнял ее и пожалел. Но в контексте того, на что они сейчас решились, надо было гнуть свою линию до конца. Это не сработает, если Дреа увидит его слабость и мягкость.

Кажется, девушка уже начала жалеть, что попросила о подобном. Ее дыхание сбилось, глаза забегали.

- Дыши, - Бейн погладил ее внутреннюю сторону ладони. – Посмотри по сторонам. Я тебе не угроза, здесь полно людей. Твое решение осталось прежним?

Дреа робко кивнула.

- В любой момент можешь передумать. Я поставлю тебя в известность, когда мы это сделаем. И прекрати рисовать себе ужасы. В этот раз все будет по твоим правилам…

Дреа Каммингс уезжала, не сказав ему ничего. Майкл смотрел ей вслед. Его только что поставили перед выбором куда тяжелее, чем вариант сдаться полиции и угодить за решетку.

Но за шанс исправить свою ошибку он готов был сломать стены. Даже если это не сможет вернуть ему Блейк. Сильнее, чем чувства к любимой женщине, его терзало исключительно чувство вины.

Глава 65

Блейк Райан больше не отвечала на звонки.

Она даже не забрала свои вещи, брошенные в доме Майкла. Не дала никакого шанса объяснить, хотя… что бы это изменило? Майкл бы не поверил сам себе.

Или в то, что монстры исправляются. После того, что Блейк прошла в руках Хьюго Уоллеса, и еще отделалась малой кровью – это не вызывало никаких вопросов.

Он должен был похоронить боль внутри своего сердца. Даже когда сознание хватается за привычные методы – разгоняться на полную скорость посреди пустынной трассы, нырять глубоко в воду, чтобы шансы вынырнуть были примерно пятьдесят на пятьдесят – у него была цель.

Наверное, нельзя уверенно идти в будущее, не изменив свое прошлое. Иначе оно всегда будет тянуть его камнем вниз.

Доктор Шарлиз Майклсон провела подробные консультации. У Бейна появилась острая уверенность в своих силах и в том, что Дреа выйдет из своего триггера переродившейся. И хотя доктор иногда не могла скрыть неприязни в своих глазах, прекрасно зная с самого начала, кто виновник состояния Дреа, его это не отпугнуло и не остановило.

Он и хотел, чтобы Каммингс передумала, и одновременно боялся этого. К концу недели Майкл был четко нацелен на освобождение… взаимное, без всяких купюр.

…

Дом был тот же.

Коридор, стены, запах дерева. Всё как тогда. Даже свет — приглушённый, тревожный.

На ней — легкое платье, так похожее на то, в котором Дреа Каммингс была в день своего похищения. Только теперь она выбрала его сама.

Даже расслабилась на миг, когда ее рот закрыла его рука в кожаной перчатке. Все, как тогда.

Помня наставления Майклсон, Бейн не стал погружать ее в непродолжительный сон. Не стал стягивать веревками так, чтобы они онемели уже через несколько секунд. Но Дреа во время своего повторного катарсиса едва ли понимала, что может развязать их обычным поворотом кисти. Если вдруг решит дать бой уже на этом этапе.

Майкл ждал. Он хотел, чтобы все остановилось прямо сейчас. Так просто убежать в момент, пока еще ничего не началось. Но у Дреа были другие планы.

Он мог только догадываться, насколько сильно Дреа травмирована. В своем контроле и каждом действии он не сомневался.

Он мог только догадываться, насколько сильно Дреа травмирована. В своем контроле и каждом действии он не сомневался.

Некстати вспомнилось, как Шарлиз Майклсон пыталась отговорить его от этой затеи. Причем именно тогда, когда профессионально считала всю глубину его раскаяния. Он ни разу за все это время не пришел к ней как пациент. То, что