Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

Он не собирался впускать Блейк Райан так глубоко в собственное сердце.

Он не верил в любовь. Это слово вызывало у него раздражение. Слишком мягкое, слишком пустое, чтобы вместить то, что рвало его изнутри, когда он смотрел на неё.

Когда она прокричала «не подходи ко мне!» — не просто сказала, отрезала, как ножом, с ненавистью, с ужасом — он впервые почувствовал, как под кожей всё замирает. Не страх — презрение к самому себе. Он увидел в её взгляде отражение монстра. Того, кем он пытался не быть долгие годы своего искупления.

Блейк оккупировала его мысли. Она имела над ним власть, которая никогда не будет в руках самого топового из доминантов. Она держала его расколотый мир фокусом своих глаз.

…Во время сессий — когда она дрожала, стискивала зубы, прятала глаза — он видел не сломленную девчонку. Он видел её ядро. Хрупкое, но не треснутое. Её упрямство, её суть — даже когда она молчала. И ему хотелось укрыть её. От мира. От мужчин, которые ломают, как ломал когда-то он сам. От любого, кто посмеет даже посмотреть на неё не так.

Закрыть за ней двери. Посадить рядом. На цепь. Ради безопасности.

Он не говорил себе, что любит ее.

Он знал другое. Без неё всё стало пусто. Привычные игры — смертельная скука. Женщины — копии копий. Вкус жизни — пресным. И только одна мысль держала его в тонусе: вернуть её.

Но не красиво. Не с извинениями. Он не умел, не хотел. Он мужчина, который берёт. И если захочет — заберёт. Заберёт обратно. Вернёт под свою крышу, под своё тело, под свою тень. Не оставив ей выбора. Потому что она — его. Потому что мир без неё — чужой, серый и... слабый. А он не выносил слабости.

Дреа залпом допила виски, не сводя с Майкла внимательного взгляда. Звякнули кубики прозрачного льда на дне.

Он машинально наполнил ее бокал, изобразив подобие улыбки. После произошедшего в его доме алкоголь, казалось, уже не брал никого их них.

Дреа вздохнула и запрокинула голову на пластиковый куб. Она думала о чем-то своем.

— Я не знала, что между вами на самом деле. Думала — ты искупаешь вину, а она ищет спасителя. А потом поняла — ты нашёл в ней то, что потерял. Себя.

Она не осознавала, что режет его по живому. Или прекрасно понимала, что ей дозволено даже это. Просто сейчас Дреа в списке тех людей, кто может.

— Ты любишь её, Майкл?

— Да, — ответил он просто.

Без пафоса. Без защиты.

— И я… уничтожил то, что между нами было.

Дреа покачала головой.

- Ну так верни ее.

Бейн замер. Повернул голову, будто ему послышалось. Но сидящая рядом хрупкая девчонка впервые смотрела на него без страха.

Огромные зеленые глаза, которые он всегда помнил полными страха и боли, смотрела прямо, честно, открыто.

— Серьёзно. Верни её. Любыми средствами. Хватит жить на обломках. Хватит страдать.

— Она боится меня. – боль сейчас говорила за него. – И кому как тебе не знать, что Блейк права.

— Может быть, — мягко ответила Дреа. — Но я боялась тебя сильнее. И всё равно осталась.

Она легко стукнула своим бокалом о его. Лед оцарапал стеклянные стенки.

Глава 68

— Найди её. Борись за неё. У тебя была боль внутри — и ты не смог. Теперь у тебя есть правда. Используй её.

- Я все еще не могу осознать, что это говоришь мне ты, - мир просто перевернулся с ног на голову. Кто еще утром мог предположить, что двое по сути заклятых врагов будут пить вместе и вести трогательные беседы.

Дреа усмехнулась. Цинично и даже эгоистично – как картинная отрицательная героиня, уставшая мстить своим жертвам.

— Однажды ты отпустил меня. Теперь я отпускаю тебя. Иди за своим счастьем, Майкл. Пока не поздно.

…В студии было тихо, только звук виски, медленно льющегося по бокалу, нарушал тишину. Майкл сидел рядом с Дреа, оба на полу, их ноги почти касались, но ни один из них не пытался нарушить это молчание. Он взглянул на неё, его лицо скрывало всё, что он не мог высказать словами. Дреа медленно поднесла стакан ко рту, чувствуя, как алкоголь разогревает её внутри, смягчая напряжение, которое всё ещё тянуло её в темные глубины воспоминаний.

Майкл смотрел на неё не отворачиваясь, с выражением, в котором сочетались уважение и напряжение.

Он знал, как будет действовать с Блейк. Он снова готов был сыграть на грани фола.

Либо самому, без сантиментов и с решимостью, стать завоевателем своего рая, либо потерять все. С такой женщиной, как Блейк Райан, прежние правила работали вспять. Он не имел права на еще одну ошибку. Прежде ему стоило дать ей время.

«Блекберри» Дреа сигнализировал о пришедшем сообщении. Она с видимой неохотой и ясно читавшемся в глазах вопросе «кто вообще решил отвлечь меня в столь позднее время» посмотрела на экран… и ее циничное выражение лица сменилось.

Глаза сверкнули. Губы приоткрылись, придав лицу почти уязвимое выражение, все это на фоне участившегося дыхания и слабой улыбки уголками губ.

Майклу было все понятно без слов. К тому же она сама ему сказала о том, что в ее жизнь может войти мужчина.

— Расскажи о нём, — сказал Бейн, наконец нарушив молчание. Его голос был тихим, но настойчивым.

Дреа вздохнула, опустив взгляд на бокал. Было видно, что она все еще борется со своими опасениями и нерешительностью, тогда как сердце уже сделало выбор.

Майкл ощутил беспокойство и странное чувство – теперь он в еще большем ответе за Дреа Каммингс.

Она кивнула.

— Его зовут Адам. Адам Ривз. Он из другой сферы — юрист, но работает на стыке политики и криминального права. Такой… властный, серьёзный, всё время хмурый. Вечно всё под контролем.

У неё дрогнули губы — неуверенная улыбка.

— Раньше он меня пугал. Его голос, его взгляды. Его прямота.

— А теперь? — спросил Майкл, наблюдая за ней внимательно.

— А теперь… — Дреа опустила взгляд. — Я хочу быть с ним. Он не трогает меня. Никогда не давит. Но я чувствую — ждет. Терпит. Ждёт, когда я стану готова.

Она чуть улыбнулась.

— Я думала, такие мужчины исчезли