Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

Дреа всхлипнула и снова провалилась в сон. Я обняла ее и ощутила, что рыдания теперь душат меня. Они как будто стали единым целым с ее болью.

Стараясь не плакать в голос, я дала волю слезам. В этот момент мне казалось, что из моего сердца уходит последнее тепло и вера в любовь, чтобы дать ему наконец замерзнуть ледяной глыбой.

Глава 60

Утром на пороге студии появилась Шарлиз Майклсон в сопровождении высокого привлекательного мужчины, чем-то похожего на принца Гарри. По счастью, гостей я встретила уже не в постели с Дреа и не с заплаканным лицом. Мужчина представился Стивом.

- Блейк Райан, - я наблюдала, как Шарлиз что-то говорит просыпающейся Дреа.

Наблюдала ревностно, не зная, как себя поведу, если Дреа снова заплачет. Но психотерапевт знала свое дело. Спустя минут семь моя подруга закивала и слегка улыбнулась.

- Что дальше? – я отпила крепкого кофе и посмотрела на сосредоточенного Стива.

- Меня попросили отвезти вас домой.

- Я спрашиваю, что будет с ней. Надеюсь, хватит ума не закрыть ее в частной лечебнице?

- Нет, у нее есть близкие люди. О ней позаботятся. С вами все в порядке?

- Да, все хорошо. Постойте… кто вас попросил отвезти меня домой?

- Нам лучше выйти…

Ярость захлестнула меня. Но в этот момент я поймала взгляд Дреа. Она робко улыбнулась, но ее взгляд был осмысленным, будто она каким-то образом пережила падение в ад и смогла взять себя в руки.

Девчонка действительно сильная. Я бы после такого не захотела жить.

В коридоре, прикрыв двери, чтобы нас не слышали и не видели Шарлиз и моя подруга, я скрестила руки на груди, устремив на Стива ледяной взгляд.

- Цепной пес?

- Я вас не совсем понимаю…

- Где был ты и эта доктор, когда Майкл Бейн истязал Дреа Каммингс в подвале? Нет, не говори… «меня там не было» - это хуже, если бы был…

- Все не так, Блейк. Я его остановил…

- Как? Слушай меня, Стив или как тебя там… я перегрызу тебе глотку, если ты собрался везти меня к этому монстру. Я сейчас за себя не ручаюсь. И если ты скажешь, что это все неправда…

- К сожалению, это правда, Блейк. Но ты должна знать, он сломался после этого. Он никогда не сможет искупить свою вину до конца…

- Он жив, - осколок льда в груди леденил мою кровь. – Значит, ни хрена он не сломался. Бывших психопатов не бывает. Пошел на хер с дороги, больной ублюдок!

В такси меня начало колотить. Я смотрела в одну точку перед собой, не понимая, как жить дальше. Только улыбка Дреа и ее взгляд сегодня утром немного согревали меня, будто дарили надежду, что с ней все будет в порядке. О себе я сейчас не думала.

Дрожь усиливалась. Я закрыла лицо руками. Как этот его приятель с мягкой улыбкой и состраданием в глазах не мог остановить, вырвать Дреа из этого? Да что с того, что сейчас каждый заботится о ней на пределе своих возможностей? Они оба… оба жестокие монстры, которыми нет места в этом мире!

Я едва ли добровольно не шагнула в ад. Я была настолько выпита и обесточена Хьюго, что приняла Бейна как своего ангела-хранителя, даже не задумавшись о том, что он едва ли не хуже Уоллеса.

Уоллес хотя бы не скрывал своей сущности.

…Такси остановилось на парковке возле моего дома, и сердце мгновенно сорвалось с места.

Я едва не услышала, как оно ударилось о грудную клетку, когда увидела его.

Майкл стоял возле своей машины, в тени, высокий, как статуя смерти. Телохранитель за его спиной был как тень, не человек — функция. Но я видела только его. Майкла.

Глава 61

Моя рука дрожала. Я не хотела выходить. Я не хотела видеть его лицо. Но ноги сами вынесли меня на улицу, будто я была привязана к какому-то невидимому механизму, управляемому болью.

Он сделал шаг навстречу. Я вздрогнула.

— Блейк, — сказал он спокойно. Почти ласково. Как будто знал, что каждое слово — это кислота на свежей ране.

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — мой голос сорвался. Я закричала так, что в ушах зазвенело. — Ты… ты… чудовище! Ты… ты не человек, ты...

Я запнулась, слова упирались в горло, как осколки стекла. Я хотела ударить его. В грудь, в лицо — чтобы он почувствовал хоть крошечную часть того, что я пережила. Но я просто стояла и дрожала, сдерживая слезы, задыхаясь от шокирующей реальности.

— Это всё правда? — мой голос сорвался на хрип. — Всё, что рассказала Дреа… Ты это делал? Ты мучил её, пытал, ломал?

Он не отводил глаз. Не прятался. Не лгал. Его взгляд был каменным, как будто он сам готов был вынести себе приговор.

— Да.

Одно слово. Без извинений. Без оправданий.

Я пошатнулась. Мир вокруг качнулся, как будто земля под ногами стала зыбкой. Моя спина ударилась о закрытую дверцу такси. Водитель что-то сказал, но я не слышала. Я смотрела только на него.

— И со мной бы ты это сделал? — прошептала я. — Если бы я была… той самой? Ты бы меня тоже… как ее? Насиловал? Избил до тех ужасающих шрамов, что она до сих пор не может свести? Забрал бы все – волю, жажду жить? — голос сорвался, губы дрожали, и я больше не могла сдерживаться. — Отвечай, мать твою!

Он сделал шаг ближе. Я инстинктивно отступила, нога соскользнула с бордюра, и я едва не упала. Он поймал меня — легко, быстро, как будто знал, что я рухну. И отпустил сразу, чтобы не тронуть больше, чем необходимо.

— Да, — сказал он. — Если бы я верил, что ты убила его — да. А учитывая, что у меня появились к тебе чувства… твоя агония была бы куда ужаснее.

Я зажала рот рукой. Плечи задрожали. Я не хотела плакать. Не перед ним. Не сейчас.

— Ты... — слёзы прорвались, горячие, предательские. — Ты знал, как я тебе верила. Ты знал, что я начинала чувствовать… что-то... И ты бы всё равно сделал это?

Он кивнул.

— Тогда — да. Я был уверен, что она убила моего брата. Я хотел уничтожить её.

—