Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

Вот это меня вштырило… У меня в сердце и в яйцах царит только Царица.

– Что мне сделать, чтобы она согласилась? – спрашиваю Аришу.

– Не торопись. Дай ей время.

– Сколько?

– Не знаю. Покажи и докажи, что ты изменился и на тебя можно положиться.

– Понял.

Я обедаю. Краем глаза слушаю, как Ариша с Серегой обсуждают покупку детям новых велосипедов. Из старых те уже выросли.

– А сколько вообще нужно денег на детей? – спрашиваю я. – Ну там, еда, одежда, что ещё? Я пытаюсь прикинуть сумму в месяц. Едят они вроде немного. Одежда у них мелкогабаритная…

– Размеры одежды небольшие, это да, но цены! Впрочем, мы не покупаем сильно дорогую. Все равно они из нее вырастают за сезон. А вот на обуви не экономим. Важно, чтобы она была правильной с ортопедической точки зрения. Они растут, и ступня должна развиваться физиологично.

– Это да. Я тоже люблю удобную обувь.

– У тебя и джинсы стоят как колесо от мотоцикла, – замечает Ариша.

– Ну… Это тоже. Жопке должно быть комфортно.

– И не только твоей. Кроме одежды, которая на них горит, ещё есть оплата за сад, за секции и развивашки. За некоторых врачей. Стоматолог, ортопед. Мы, например, два года ходили ходили к логопеду. А ещё нам нужны будут брекеты. Обоим.

– Капец…

Я копил на новый мотоцикл. Откладывал на отпуск. Теперь надо в четыре раза больше откладывать! И в четыре раза больше работать…

– Здорово, молодежь! – раздается густой бас.

Вау. Варлам собственной персоной. Я его немного побаиваюсь.

– Здорово… – лепечу я.

– Это что за дела? – он сурово сдвигает брови.

И у меня тут же сжимается очко.

– Э–э–э…

– Ладно, ты не знал о детях. От тебя, долбоеба, вполне можно такого ожидать. Но как вышло, что я не знал о правнуках?

Я чуть со стула не падаю.

– Ч–чего? – заикаясь, лепечу я. – Кого?

Может, у него маразм? Варлам, хоть и крутой мужик, но уже не молод.

Может, он, того, кукухой поехал?

– Ты мне кто? – спрашивает Варлам.

– Кто? – как попка–дурак переспрашиваю я.

– Внучатый племянник. Практически внук.

– Ну допустим…

– Значит, твои дети – мои правнучатые племянники. То есть правнуки.

– Капец… – выдыхаем мы хором.

Вместе с Аришей и Серегой.

– Подожди… Это что, его дети – мои внуки? – офигевает Ариша.

– Внучатые племянники. Двоюродные.

– Я что, теперь бабушка?

– Моя ты бабуля! – прикалывается Серега.

– А ты, кстати, дед.

– Дедом быть прикольно.

– А я как–то ещё морально не готова быть бабулей…

Они продолжают разгонять эту тему, а я прощаюсь. Варлам выходит со мной.

– Что делать? – спрашиваю я его. Вдруг даст мудрый совет. – Марта не торопится за меня замуж. Подождать? Доказать, что я не долбоеб?

– Чего ждать? Она мать твоих детей! На плечо и в загс! – уверенно советует Варлам.

А я чешу репу.

Одна говорит: не торопись, второй – хватай и тащи.

Кого слушать?

 72

Марта

– Ну что? – спрашивает Полинка.

– Что?

– Где кольцо?

Она разглядывает мою руку.

– Нету, – отвечаю я.

– Твой донор спермы передумал?

– Не называй его так!

– Ты сама его всегда так называла, – возражает подруга.

Ну да, называла. В тех редких случаях, когда заходила речь об отце моих детей.

Полинка до сих пор в шоке от того, что этим самым донором оказался Богдан. А я… как–то уже привыкла. В том числе и к мысли, что мы будем жить вместе.

Да мы уже практически живем!

Он каждую ночь ночует у нас, иногда готовит завтраки – когда не дрыхнет без задних ног, невзирая на то, что по его голове прыгают Ваня с Аленкой. А однажды даже отвез детей в сад вместо меня.

Я была уверена, что Богдан повторит предложение руки и сердца в самое ближайшее время. Я же ему отказала. А он дал понять, что будет добиваться моего согласия.

Но прошло уже почти три недели и – ничего.

Да и пофиг, если честно. Я бы все равно не согласилась. Я считаю, что нам нужно узнать друг друга получше.

– Ой, все! – говорю я подруге. – я не собираюсь за него замуж. Меня и так все устраивает.

– Цыганка же нагадала тебе, что ты выйдешь за отца своих детей. Не соврала!

– А ему она нагадала, что он женится на разведенке с двумя детьми. Но не уточнила, что дети будут его собственные, – вспоминаю я.

– Ну так где кольцо? – снова начинает Полинка.

– Я ему отказала два раза. Все. Успокойся.

***

– Как думаешь, я начал ему нравиться? – спрашивает Богдан, имея в виду Ваню.

Он все переживает по этому поводу.

– Конечно. У него только и разговоров, что о тебе. Богдан то, Богдан се…

– Но он не называет меня папой. В отличие от Аленки.

Да, с дочкой оказалось гораздо проще. Она произнесла “папа” так же легко и естественно, как когда–то первое слово “мама”. А Ваня и тогда, и сейчас, припозднился.

– Дай ему время, – говорю я.

– Сколько?

– Ещё чуть–чуть, и он дозреет.

– Романыч говорит, надо пообщаться с ним по–мужски.

– С кем?

– С Ваней.

– И что он имеет в виду?

– Не знаю, он не объяснил. Сказал, сам думай.

Как ни странно, у Богдана с отцом почти полная идиллия. Хотя мой папа очень непростой в общении человек. Но и Богдан не цветочек. Если надо, может показать зубы и настоять на своем. Папа это уважает.

По сути, Богдан вытащил отца из кризиса.