Право имею - Айлин Лин

Я кивнула. В груди ворочалось глухое удовлетворение оттого, что петля, которую он готовил для меня, в итоге затянулась на нём самом.

— Я привезла бумаги отца, в которых он фиксировал свои выводы касательно происходящего в Покровском, возможно, эти записи помогут вам. Отец ещё при жизни заподозрил, что с доходами имения неладно. Он сверял оброчные ведомости с тем, что приходило на счёт, и расхождения выписывал отдельно, по годам. То есть недоимки шли уже тогда, при живых родителях. Получается, Горчаков запустил руку в Покровское не после их смерти, а много раньше. И… — я посмотрела в чёрные глаза собеседника, — это лишь подозрение, интуиция, как хотите назовите… Вероятно, маму и папу убили, чтобы эти записи не были обнародованы.

Громов ответил не сразу. Он взял привезённую мной тетрадь, раскрыл, пробежал глазами несколько страниц, задержался на колонках цифр. Лицо его стало сосредоточенным, замкнутым.

— Записи я возьму и изучу, — кивнул он наконец. — Если ваш отец сверял ведомости со счётом и помечал расхождения по годам, это и впрямь дополнит то, что раскопал Ульянов, и подопрёт обвинение с другого конца. А вот про остальное, Александра Николаевна, я вас попрошу: вслух этого больше не говорите, — Пётр посмотрел на меня тяжело. — Не потому, что я вам не верю. Я как раз вам верю, и в том вся беда. Я слишком хорошо знаю, на что способен этот человек. У меня брат сгорел в подожжённом доме, и это назвали несчастным случаем. Так что, полагаю, экипажу, вёзшему ваших родителей, помогли опрокинуться.

В кабинете стало тихо.

— Но подозрения или интуицию — всё это к делу не пришьёшь, — продолжил он спокойнее. — Хуже того, подобные догадки опасны. Стоит вам заявить, что Горчаков убил ваших родителей, и у вас потребуют доказательств, коих нет. А защита обернёт это против вас же: вот, мол, и сама истеричка, всюду ей мерещатся убийцы, недаром её держали в лечебнице. Вы сами дадите им в руки оружие против вас.

Он был прав, но от его правоты делалось только горше.

— Поступим так, — мужчина подался вперёд. — Тетрадь я приобщу как свидетельство по Покровскому, по растрате. Тут она законна и сильна. А мысль вашу, что родителей убрали из-за указанных в ней данных, проверю тихо по своим каналам. Подниму обстоятельства того несчастья на мосту: кто правил, разыщу свидетелей. Если там что-то есть, я найду.

— Хорошо, — вздохнула я, думая над тем, что надо бы отыскать Митю Рыбакова и подключить к этому всю свою разведку, пацанва найдёт его, если он ещё в Питере. Уверена, помощник князя знает много, если не всё о тёмных делишках господина.

— Александра Николаевна, — добавил поверенный, когда провожал меня до двери. Он уже привычно задержал мою руку в своей, и я ощутила тепло его ладони сквозь перчатку, — берегите себя. Зуев на воле, а вы ходите по городу без должной опаски.

— У меня есть Макар и его ребята, их не видно, но они следуют за мной, будьте уверены, в обиду меня не дадут.

— И всё же наймите ещё стражей… Вы очень дороги мне, Александра…

От этих негромко произнесённых слов, время остановилось. Его признание заставило моё сердце забиться быстрее. Мы смотрели в глаза друг другу, и я не находила в себе сил разорвать контакт.

Пётр наклонился ниже, я ощутила его тёплое дыхание на своей коже…

— Кхм-кхм, — подала голос Мотя, вдруг нарисовавшись на пороге.

— Простите, — хрипло выговорил Громов, с явной неохотой отпустил мою руку и сделал резкий шаг назад. — Хорошего вам дня, Александра Николаевна. И ещё, совсем забыл… Матушка и отец зовут вас в воскресенье к обеду. Придёте?

— Приду, — эхом отозвалась я и вышла в приёмную. Мотя тут же пристроилась рядом со мной. Я, вежливо попрощавшись с Алексеем Митрофановичем, пошла прочь.

Вышла на улицу и замерла, глядя перед собой ничего не видящим взором. В душе царило смятение, которое появлялось каждый раз, когда Пётр приближался ко мне на расстояние меньше метра.

— Влюбилась моя голубка, — по-доброму проворчала няня. — Пётр Ильич — достойный человек, если начнёт ухаживать, не отталкивай. А то вона, тот твой женишок, как у тебя беда с родителями случилась, испарился, только его и видели.

Я удивлённо покосилась на Мотю, но ничего не сказала. Тряхнув головой, с помощью Макара забралась в сани.

Итак, сердечные дела подождут, впереди три важные, можно сказать, судьбоносные встречи.

Сегодня я ехала собирать свою команду.

* * *

В санях, кутаясь в шубу, я в десятый раз перебирала в уме, что скажу. Папка с эскизами лежала у меня на коленях, и я придерживала её обеими руками, словно боялась обронить. В этой папке было моё будущее. Мне очень хотелось верить, что эти гениальные люди меня поймут.

Экипажная фабрика «Фрезе и К°» помещалась в Эртелевом переулке, в доме номер десять. Пётр Александрович Фрезе, горный инженер по образованию, человек под пятьдесят, дворянин, перенял дело у старого каретника Неллиса и поднял его так, что экипажи, сделанные на его фабрике, были известны всему высшему обществу Петербурга.

Прошлым летом он был в Чикаго, представлял свои экипажи на Колумбовой выставке и привёз оттуда бронзовую медаль. Человек умный, дельный, сам не чуждый изобретательству — он держал привилегию на собственную систему рессор.

А мою привилегию на «Бегунок Оболенской», как было решено назвать кульман, ещё не выдали. Но Пётр Ильич уверял, что это дело небыстрое и нужно просто набраться терпения.

Фабрика встретила меня запахом лака и клея, свежей кожи и опилок. Куда ни кинь взгляд, везде стояли кареты на разных стадиях работы: одни голым остовом, другие уже обтянутые, лоснящиеся чёрным лаком. Мастеровые в фартуках сновали между ними, где-то визжала пила, а ей вторил перестук молотков. Приказчик провёл меня через всё это в контору, где меня и ждал хозяин.

Пётр Александрович оказался крепким, плотным мужчиной с короткой седеющей бородой и спокойными, усталыми глазами. Фрезе в кабинете был не один, на кресле напротив стола сидел, закинув ногу на ногу, поджарый мужчина, с прямой спиной и резкими чертами лица, одет сдержанно, но богато. Что-то в том, как он держался, выдавало бывшего военного.

— Александра Николаевна Оболенская, — представил меня приказчик и вышел.

— Доброго дня, Александра