Моли ночь - Эмили Блэквуд

Всё тело вибрирует при виде нее. За этим стальным полотном — то, за чем мы пришли. Мужчины, которых освободим, прежде чем убраться отсюда к чертовой матери.

— Нам нужен ключ, — Афина опускается на колени рядом с последним вырубленным охранником и возится с кольцом у него на поясе.

Там не меньше дюжины ключей.

Она чертыхается себе под нос, подбегая к двери.

Стук моего сердца звучит как топот шагов, приближающихся к нам. Не свожу взгляда с коридора, уверенный, что не услышал бы приближающихся за грохотом пульса в ушах. Адреналин кипит в теле. У нас считанные секунды до того, как сюда спустится новая смена.

Считанные секунды, чтобы освободить остальных.

Первый ключ не подходит. Второй тоже. И третий.

Но четвертый поворачивается с щелчком.

— Слава богу, — выдыхает Афина с облегчением. Еще несколько минут уходит на то, чтобы отпереть все замки, нервы натягиваются с каждой секундой.

— Дай мне, — обхожу ее и толкаю массивную стальную дверь вперед. Она скрипит и стонет, будто сопротивляясь давлению, но я не останавливаюсь, пока дверь не распахивается настежь.

И вот так мы снова в темнице — в том самом месте, откуда так долго мечтали сбежать.

Щурюсь в темноте подземелья и переступаю порог. Позади меня Афина делает то же самое.

Из глубины комнаты раздается смех. Это Картер.

— Уже вернулись, голубки?

После самого быстрого пересказа того, через что, черт возьми, мы с Синнером прошли за последние пару дней, Бенедикт принимается за работу — перебрасывает всех, кто хочет уйти.

Некоторые мужчины всё еще сомневаются, и на нас сыплются вопросы один за другим.

— Если мы сделаем это, то пути назад уже не будет, — объясняет Синнер. — Но это лучший шанс выжить.

Картер стоит перед несколькими парнями, скрестив руки на груди и сжав челюсть.

— Скорее, лучший шанс быть убитыми.

— Если останетесь здесь, — вмешиваюсь я, — будете пешками Министерства вечно. Хотите играть в эту игру? Отлично. Но чем больше нас начнет действовать сейчас, тем больше шансов, что мы все выберемся.

— Как, черт возьми, вы вообще здесь оказались? — спрашивает Леон. — Просто вошли, и вас не остановили?

Мы с Синнером обмениваемся взглядами.

— Пока что путь свободен. Но это ненадолго.

Леон хмурится.

— Это опасно. Есть причина, по которой Министерство настолько сильно, и уж точно не потому, что легко дают непрошедшим Притязание сбежать.

— Большинство охранников ищут нас в другом месте. Им и в голову не придет, что мы вернемся в темницы.

— Тогда зачем вы вернулись? — спрашивает мужчина, делая шаг вперед. Он кажется почти разозленным тем, что мы вообще пришли. — Зачем?

Бенедикт прыгает обратно, хватает еще одного и снова исчезает.

Синнер прочищает горло.

— Мы не собирались бросать всех вас на произвол судьбы. И без того плохо, что Министерство держит так много мистиков в своих лапах. Если выберемся сейчас и объединимся, у нас появится шанс дать отпор.

Дать отпор. Меня пробирает дрожь. Мы действительно начинаем звучать как повстанцы.

Бенедикт появляется перед нами, тяжело дыша.

— Нужно действовать быстрее.

Слишком много мистиков, чтобы вытаскивать их таким способом. С каждым прыжком он слабеет. Мы и так провели здесь слишком много времени, оставаясь уязвимыми, а впереди еще больше дюжины парней.

— Ладно, — говорит Картер. — Мне и самому надоело это место. Не помешает сменить обстановку. Что нам нужно делать?

— Афина, — Синнер наклоняется ближе. — Время для плана «Б».

— Что за план «Б»? — спрашивает Леон. — Выбегаем отсюда и крушим всех, кто встанет на пути?

Синнер пожимает плечами.

— В целом, да.

— Не уверен, что смогу прыгнуть ещё раз, — выдыхает Бенедикт. — По крайней мере, в ближайшее время — точно нет.

— Ты отлично поработал, — говорю я. — Охраны было не так много, и все мы мистики, так ведь? Можем сбежать по старинке. Мы знали, что такой вариант возможен.

Эти мужчины — слава богу — практически вибрируют яростной энергией. Понимаю это. Они пробыли в заточении месяцы, а некоторые — даже годы.

Они не просто горят желанием сбежать.

Мужчины жаждут возмездия.

— Держимся вместе, — объявляет Синнер. — Никого не бросаем. Понятно?

Мужчины, к моему удивлению, соглашаются. Никто не отпускает ехидного комментария. Не в этот раз.

— Отлично. Выходим через эту дверь и вверх по лестнице. Там ждут вооруженные охранники, но, насколько знаем, они понятия не имеют, что здесь творится. Застанем их врасплох. Затем сворачиваем направо и бежим в лес. Следуем вдоль линии деревьев. Маргарет будет ждать там. И если готовы использовать свою силу — действуйте без колебаний.

Синнер сжимает кулаки по бокам. Он часто так делает, когда нервничает.

— Вы с нами, верно? — спрашивает Картер.

— Пойдем прямо за вами, — отвечаю я. — А теперь идите.

Не раздумывая мужчины начинают выходить из темницы.

Это была идея Синнера — подождать, пока все остальные сбегут. Они бойцы. Справятся, возглавляя отряд.

Мы здесь, чтобы довести дело до конца.

Стоим на страже, пока парни двигаются один за другим, перешагивая через тела.

— Что-то не так, — шепчу, пока парни поднимаются по лестнице. — Слишком легко, тебе не кажется?

Челюсть Синнера напрягается, пока он смотрит на мужчин впереди. В его взгляде гордость, но и что-то еще.

Разворачиваюсь и снова проверяю другие коридоры — все пусты.

— Бенедикт, ты следующий, — приказывает Синнер.

Тот кивает и бежит за последним пленником.

Вижу гранату, катящуюся по коридору. Прежде чем успеваю закричать, тело Синнера врезается в мое, и мир темнеет.

— О, отлично. Ты жива. Можешь наконец присоединиться к вечеринке.

Разлепляю глаза при звуке единственного голоса, который обладает способностью вызывать мурашки по коже. На меня смотрит Директор — с нелепой ухмылкой на губах, лицо и шея в синяках.

Меня привязали к знакомому металлическому стулу, руки скручены за спиной. Затаив дыхание, осматриваюсь и выдыхаю, лишь найдя Синнера сидящим напротив в таком же положении.

Его глаза горят яростью. Пылают бунтом. Полны готовности драться. Хорошо. Он еще не сдался.

Это всего лишь заминка на пути, верно?

Сделаю всё, чтобы вытащить нас отсюда. Не позволю, чтобы Синнер подобрался так близко к свободе, лишь для того чтобы ее снова вырвали из рук.

— Ты так скучаешь по этому месту, что приползла обратно? — спрашивает Директор. — Я потрясена.

Не дождавшись ответа, она бьет меня по лицу так сильно, что чувствую вкус крови.

Когда охранник позади хватает меня за плечи и рвет обмякшее тело назад, Синнер рычит.

— Что могу сказать? — цежу я. — Виной